– У вас есть ключ от того кабинета? Пойдемте туда, может, обнаружим хоть какие-то зацепки…
Мы направились в кабинет, отданный под мастерскую для Алисии. Юрий открыл дверь и щелкнул выключателем. Одного взгляда на мольберт было достаточно, чтобы все понять. Картина Алисии, изображавшая пылающий Гроув, оказалась испорчена. Посередине холста виднелась надпись, выведенная огромными красными буквами: «ШЛЮХА».
– Ну вот и ответ. – Я мотнул головой в сторону мольберта.
– Думаете, это сделала Элиф?
– А кто же еще?
* * *Следующим утром я навестил Элиф.
Она лежала, плотно зафиксированная в кровати; к руке тянулась прозрачная трубка капельницы. Голову и раненый глаз окутывали многочисленные слои бинтов. Элиф была расстроена, злилась и страдала от боли.
– Пошел на хрен! – просипела она, увидев меня.
Я придвинул к кровати стул, уселся и спокойно и уважительно начал:
– Прошу прощения, Элиф. Мне правда очень жаль. То, что случилось, поистине ужасно.
– Полностью согласна, мать твою. А теперь вали.
– Элиф, расскажите, что случилось?
– Чертова сука проткнула мне глаз.
Вот что случилось!
– Почему она это сделала? Вы с ней поругались?
– Хочешь выставить меня крайней? Я ничего не сделала!
– Я вас не обвиняю. Просто хочу понять причину.
– Да у нее башню сорвало окончательно!
– То есть ссора не имела отношения к картине Алисии? Я видел, что вы сделали. Вы испортили холст, не так ли?
Элиф сузила оставшийся глаз, а потом закрыла его.
– Это очень плохой поступок. Он, конечно, не оправдывает нападение Алисии, и все же…
– Она не поэтому напала.
– Глаз Элиф с презрением уставился на меня. Я недоумевал.
– Нет? Тогда почему же?
Губы Элиф искривились в некоем подобии улыбки. Она молчала. Так прошло несколько минут. Я уже собирался уйти, когда неожиданно раздалось:
– Я сказала ей правду.
– Какую правду?
– Что ты на нее запал.
Я был поражен ее ответом. Пока я в изумлении переваривал услышанное, Элиф продолжила со злорадством:
– Ты втрескался в Алисию по уши, парень.
Я ей так и заявила. «Он в тебя влюбился! Тили-тили тесто, жених и невеста! Поехали купаться – стали целоваться!» Вот что я сказала. – Она залилась жутким визгливым смехом.
Дальнейшее я представил без труда. Алисия впала в ярость и с размаху всадила кисть в глазницу Элиф.
– Психопатка хренова! Маньячка! – Страдающая и измотанная, она чуть не плакала.
«А может, Элиф не так уж далека от истины?» – мысленно задал я себе вопрос, глядя на ее забинтованную голову.
