И мы могли любоваться только искусственными цветами под потолком и фарфоровыми фигурками местных богов на поверхностях. Сама она предстала перед гостями в довольно скромном темно-лиловом платье. Ни воланов, ни рюшей. Только бисер на лифе и ленты на подоле юбки.
Приветствия долго не продлились. Обеим сторонам хотелось поскорее начать церемонию.
Мы оставили верхнюю одежду в холле, на руках у слуг. Алисия и тетушка отправились со мной в один из залов — помочь невесте с переодеванием. Стивен с Аливирой ожидали нас у дверей зала.
Руки чуть подрагивали, когда я облачалась в свадебный наряд. По традиции слуги к нему не допускались. Невеста должна была справиться сама. Максимум разрешалась поддержка самых близких родственников женского пола. Я справилась и сама, причем довольно быстро. Посмотрела в подставленное зеркало — миленькая, хоть и слегка недовольная, молодая леди, которую ведут к алтарю.
Обула туфельки, надела золотую диадему — семейную драгоценность графов Ольстерских. Теперь можно было и у алтаря появиться.
По длинным, хорошо освещенным коридорам, мы дошли до зала, в котором нас должны были ждать Витольд и гости. Перешагнули порог… И только теперь я поняла, почему Витольд говорил о свернутом пространстве.
В комнате было много гостей, очень много гостей. Я даже предположить не могла, что их здесь столько набьется. Я шла по проходу к алтарю у дальней стены зала и видела императора оборотней, его старших сыновей и супругу, главу вампиров, младшего племянника императора эльфов вместе с его племянницей, кронпринцессу с супругом, министра торговли троллей…
В общем, все существа, так или иначе связанные со мной, вращавшиеся со мной в одном кругу, сейчас находились на моей свадьбе.
«Хотят удостовериться, что я не сбегу», — язвительно подумала я, подходя к Витольду.
Глава 20
Витольд уже стоял у алтаря. Одетый в светло-голубой камзол и серые штаны, он выглядел презентабельно. Стивен подвел меня к нему, поставил напротив.
— Я, Стивен, глава рода Осташенковых, вручаю тебе, Витольд, граф Ольстерский, свою сестру Ингиру, — произнес он ритуальную фразу и отошел от алтаря.
Витольд окинул меня внимательным взглядом, затем положил ладонь правой руки на алтарь и стал произносить древние слова брачной клятвы. Смысл у них был тот же, что и у земных: в горе и радости, пока смерть не разлучит нас. Только здесь еще добавлялись обязательства защитить супругу от любой внешней проблемы.
