— Вы ведь не против?
— Нет, конечно, — мысленно я выдохнула с облегчением.
Оставив Анауриэль в гостиной, я направилась к себе, вызвала Мари и стала переодеваться.
Минут через двадцать мы с Анауриэль уже спускались по ступенькам навстречу Витольду. Полчаса ожидания — нормальный срок для мужчины, появившегося в доме незамужней женщины. Мало ли, чем я могла заниматься. Например, ванну принимала.
Глава 19
— Нейр Витольд, — улыбнулась я жениху, переступив порог гостиной. — Позвольте представить вам мою подругу, ее сиятельство Анауриэль шорт Норгайскую.
Если Витольд и удивился, то и виду не подал.
— Ваше сиятельство, — учтиво поклонился он, — раз знакомству с вами.
Несколько учтивых фраз, и я объявила:
— Нейра Анауриэль пожелала составить нам компанию, если вы, конечно, не против.
— Ну что вы, нейры, — все тот же учтивый тон, — как я могу быть против такой восхитительной компании.
Я отметила про себя, что, когда нужно, Витольд становится отличным актером. Сейчас он вел себя безупречно, отыгрывая роль этакого великосветского джентльмена, умеющего угодить даме.
Впрочем, Анауриэль на его слова отреагировала довольно прохладно, лишь одарила светской улыбкой.
Отправились к Витольду мы в его карете. Теперь, когда рядом со мной сидела острая на язык Анауриэль, я уже не беспокоилась из-за встречи со свекровью. Оставалось только надеяться, что у той были в достаточном количестве столь необходимые сердечные капли. Так, на всякий случай.
Ехали молча.
Через несколько минут карета остановилась. Витольд вышел и подал рук мне. Анауриэль помог спуститься лакей.
В особняке графов Ольстерских нас уже ждали. Моя свекровь, графиня Алисия Ольстерская, разодетая в пух и прах, вся в рюшах, лентах и украшениях, стояла у мраморной лестницы с позолоченными перилами в практически театральной позе: «Ах, как я рада вас видеть! Восторгайтесь мной немедленно!»
На Анауриэль эта поза и театральный вид не произвели ни малейшего впечатления.
Она перешагнула порог последней, огляделась и негромко, но четко, проговорила:
— Полная безвкусица. Глаза режет.
Обстановка и правда сильно намекала на роскошь в домах небезызвестных новых русских на Земле. Лепнина, позолота, мебель, сделанная из аршанарского дерева, считавшегося редкостью в этом мире — все, буквально все, каждая деталь твердили о том, что здесь живут неприлично богатые люди. Взыскательный вкус Анауриэли сильно пострадал.
