Изумрудный камзол с золотыми пуговицами, черные штаны, натертые до блеска лакированные туфли, тоже черные, — весь наряд эльфа прямо-таки кричал о том количестве денег, который на него потратили.
Аристократичные черты лица, прическа по последней эльфийской моде, немного раскосые глаза, длинные черные ресницы, как у модницы, всегда прекрасные манеры — все в эльфе было первоклассным.
Анатариуэль Аристонский мог вскружить голову любой женщине, но не мне. И он это прекрасно знал.
[1] Вежливое обращение к аристократкам у эльфов.
Переводится как «прекрасная госпожа».
Глава 8
— Шантар[1], рада встрече, — вернула я улыбку. — Не ожидала, что сопровождать груз станете вы.
— Ну что вы, нейра Ингира, разве я мог упустить возможность увидеться с вами.
О да, я почти поверила. Все так, да. Если, конечно, забыть о том, что в императорской семье пекутся о чистоте крови. И принцы с принцессами связывают свои судьбы только с теми, у кого в роду не было смесков хотя бы в последних семи «коленах». Интрижек там не заводят, а развлекаются исключительно со служанками.
Но да, Анатариуэль Аристонский приехал сюда исключительно из-за меня.
Комментировать последнюю фразу я не стала, сосредоточилась на разгрузке сладостей.
Тролли-грузчики и эльфы-полукровки, нанятые из приграничных областей, работали быстро и умело. Картонные коробки так и мелькали в их руках, «переселяясь» из повозок на склад.
— Открываю каждую третью, — предупредила я Анатариуэля.
Он скривился.
— Шантарель все никак не может забыть тот небольшой инцидент?
— Шантарель умеет считать деньги, — отрезала я.
Небольшой инцидент, конечно. Я заплатила за три десятка пирожных «Веселый тролль», мягких, с ликером внутри, отлично подходивших для ужина в кругу семьи холодным вечером. Заплатила полновесным золотом, между прочим. А что получила? Конфеты «Лед в молоке», дешевку, доступную даже купцам средней руки. Меня попытались обмануть сразу на приличную сумму. Хорошо, что у меня сохранилась привычка проверять все и всех и внимательно следить за выражением лиц тех, кто меня окружает.
Сейчас уже точно не скажу, что меня смутило в тот момент, но я словно почувствовала, что нужно открыть ту несчастную коробку.
Скандал вышел знатный. Сопровождавший обоз герцог Орансариэль Шартонский очень долго извинялся в моем кабинете. С тех пор ничего подобного не повторялось, а я получила право открывать любую коробку, которую считала подозрительной.
Разгрузка продолжалась часа четыре.
