— У него по закону прав больше.
— Правда? — прищурилась я. — Это смотря какие своды законов открывать. Ты ведь не предашь меня, Артиус? Или снова возобладают интересы дела?
— Тебе попробуй перейди дорогу, — высказался Артиус. — Тот хлыщ тебя такую точно не видел.
Да что ж ему Витольд покоя-то не дает? Ревнует, что ли?
— Обижаешь, — покачала я головой. — Я — слабая тихая женщина, не способная ни на какую гадость.
— Сама-то веришь в сказанное?
Артиус поднялся.
— Цену не снизишь?
— Только после тебя.
Полный негодования взгляд я проигнорировала.
На Земле и не с таким сталкивалась. И ничего, выжила.
Дверь закрылась, аккуратно, с той стороны. Артиус ценил чужое имущество, хотя и не отказался бы сделать его своим.
Я снова углубилась в бумаги.
Минут через пятнадцать ко мне заглянул счетовод Осситор Гарский, степенный и обстоятельный гном, работавший еще у отца Ингиры и перешедший ко мне как «часть наследства».
Осситор Гарский был гномом безродным, не имел за своей спиной никакой поддержки, когда пробивался из самых низов наверх.
Его отец до сих пор чинил обувь в квартале разнорабочих. Мать — поломойка. Десяток братьев и сестер. Детство в нищете. И вот на четвертом десятке Осситор Гарский наконец-то пробился туда, где так мечтал быть. Занял должность счетовода в крупной по меркам столицы фирме. И женился на дочери купца средней руки, между прочим. Так что жизнь у него практически удалась.
Ведомость перекочевала из моих рук в руки гнома, я же закрыла свой кабинет и направилась домой.
Визит Артиуса внес некоторые коррективы в мои планы. Времени до завтрашней разгрузки каравана оставалось много. И следовало использовать его правильно, с пользой.
Минут через десять-пятнадцать я уже заходила в парадную дверь особняка.
Гортран, наш дворецкий, отпрашивался на неделю на свадьбу к дочери, жившей в соседнем городе. Неделя прошла, он вернулся к своим обязанностям. Высокий, солидный, худой, как палка, он всегда смотрел на мир невозмутимо. Мне казалось, что даже катастрофа не сможет его напугать.
В униформе, включавшей в себя черный камзол, белоснежную рубашку под ним, такого же цвета штаны и до блеска натертые туфли, он склонился передо мной.
— Ваша светлость, герцогиня просила вас зайти к ней, — сообщил он.
Герцогиней Гортран называл тетушку. Я кивнула, принимая информацию, и лишний раз удивилась, как белый парик не слетает с головы Гортрана при поклонах. Приклеен он там, что ли?
Поднявшись по лестнице, я направилась в покои тетушки.
