Но сразу же после попадания… «Веселое» было время, особенно когда мне пришлось только-только встать у руля загибавшей лавки. И если бы не пара-тройка козырей в рукавах, то сейчас я была бы давно, не скажу чтобы благополучно, замужем. Но случилось иначе.
Одним из козырей являлась дружба с кронпринцессой. Не совсем дружба, конечно, скорее, приятельские отношения. Но ее высочество Лоурелия, едва познакомившись с перепуганной Ингирой полгода назад, одарила ее не только своим королевским вниманием, но и небольшим и при этом очень полезным амулетом.
Красивый красный камушек, вделанный в золотую оправу, висел с тех пор у меня на груди, как обычная побрякушка. Видела его только Мари, остальным я вещицу не показывала. Камушек был ценен тем, что поглощал в себя любую магию, направленную на меня. Абсолютно любую, черную, белую, серую, да хоть крапчатую. Я сама частенько не понимала, что на меня пытались воздействовать тем или иным способом, пока не видела разочарование в глазах собеседников. Кто-то умело прятал свои чувства, кому-то это удавалось слабо.
В любом случае, ожидали они явно большего.
Перстень на пальце Витольда сразу привлек мое внимание тем, что такие массивные украшения обычно не надевают просто так. Обычно они нужны, чтобы покрасоваться на балу, например. Или во время деловых переговоров склонить партнера на свою сторону. В качестве партнера вполне могла выступать и одна несговорчивая девица, не желавшая выходить замуж ни за кого, даже за блистательного молодого аристократа.
Едва услышав мои слова о вампире, Витольд нахмурился, затем как-то рассеянно посмотрел на перстень, словно размышлял о чем-то, например, об уместности данного украшения в этом помещении.
— Вы — необычная леди, нейра Ингира, — медленно проговорил он и все же сел в предложенное кресло. Я опустилась в такое же, напротив, — не ожидал, что вы знакомы с существами такого ранга.
«А уж тем более настолько дерзко с ними обращаетесь», — добавила я про себя.
— Мы с нейром Артиусом ведем дела уже полгода, — ответила я.
— Нам пришлось научиться понимать друг друга.
Витольд помолчал, якобы бездумно крутя на пальце перстень.
— Почему был так раздражен нейр? — спросил он вдруг.
«Потому что чересчур многое себе позволяет», — хмыкнула я про себя.
Вслух же произнесла:
— Он поднял цену на доставку товаров из лавки в свой клан. Я в ответ подняла цену на использование логотипа лавки в коммерческих целях, как он любит это делать. Все честно.
Витольд изумленно посмотрел на меня.
