Я залезала в очередное платье и с грустью думала, что скучаю по земным брючным костюмам. Я бы из них точно не вылезала, тем более с такой ладной фигурой. Увы и ах. В этом мире меня никто не поймет.
Бежевое платье с украшенным бисером лифом и лентами, красовавшимися на подоле, для работы было чересчур нарядным, но при этом и относительно теплым. Буду возвращаться поздно вечером — точно не замерзну. Плотная ткань, длина до щиколотки, воротник-стойка, зауженные к кистям рук рукава — ну прямо-таки пансионерка какая, а не управляющая лавкой.
На ноги — черные туфли-лодочки, на голову — шляпку-таблетку, сейчас все же утро, надо соблюдать этикет.
В зеркало на меня смотрела тихая скромница, которая никак не могла ни дружить с кронпринцессой, ни спорить до хрипоты с вампирами. Внешность бывает обманчива, да.
Отказавшись и от макияжа, и от украшений, я проигнорировала пункт этикета насчет перчаток на женских ручках и застучала каблучками по направлению к выходу. На роботе меня, наверное, уже заждались.
— Тетушка будет спрашивать — я в лавке, — проинструктировала я Мари, прежде чем выйти из дома.
Она понимающе кивнула.
— Конечно, нейра.
Золото, а не служанка.
Кучер уже ждал у крыльца. Лакей услужливо открыл передо мной дверцу кареты, я уселась на сиденье.
Пока ехала, размышляла.
Завтрак с тетушкой принес новости, не очень утешительные, но я — не слабенькая Ингира, рыдать не стану. Итак, что мы имеем? Ненаглядный братик, собравшийся вернуться в родительские пенаты, судя по всему, собрался завладеть семейным делом.
Бизнесмен из него аховый, лавка или сама загнется через месяц, или перейдет под внешнее управление, к кому-нибудь из его дружков. А сам Стивен будет получать процент от продаж. Не удивлюсь, если именно тетушка подговорила его. Сам Стивен не тщеславный и уж тем более не работящий. Ему нужны роскошь, сладкая жизнь, деньги. Впахивать в лавке с утра до ночи? Да конечно, аж два раза.
А вот тетушке как раз нужно, чтобы все было по-старому, так, как завещали ее прадеды, блин.
Консерватор и ретроград, она и мысли не допускает о возможных переменах в обществе.
Впрочем, как и девяносто-девяносто пять процентов тех, кто принадлежит к высшему обществу."
"И ей надо любыми способами выдать замуж строптивую племянницу, посадить ее под замок, связать семьей, да так, чтобы и охнуть не могла. И единственной возможностью осуществить ее план является смена руководства в лавке.
