На первый взгляд ее история выглядит дико, но я-то давно знаю, что с людьми в нашем мире могут случиться любые, совершенно фантастичные вещи, поэтому и взялась за это дело. А действовать надо просто: следует поехать к Ведерникову домой и под благовидным предлогом поболтать с кем-то из тех, кто хорошо знал Константина. Главное, задать им один очень простой вопрос: «Был ли у господина Ведерникова на запястье необычный шрам, похожий на след от наручника?»
Если услышу ответ «нет», значит, Алиса ошиблась, никакой мистики в истории нет.
Может, во время аварии несчастный Константин травмировал руку, а безутешная вдова просто неадекватно отреагировала, увидав репортаж с места происшествия! Коли узнаю, что Ведерников имел отметину, тогда… Что тогда? Ладно, проблемы следует решать по мере их поступления. Я вытащила блокнот, куда записала добытые Аликом данные, и поехала в сторону Садового кольца.
Многие наивные люди считают, что центр Москвы состоит из ухоженных, великолепно отремонтированных зданий, жить в которых истинное наслажденье.
– Что за безобразие мое Митино (Бутово, Лианозово, Куркино, Бескудниково, Ясенево)! – восклицают они. – Маюсь в спальном районе, далеко от цивилизации, ни театров, ни музеев, ни библиотек рядом. Вот в пределах Садового кольца – это жизнь! Кафе, рестораны, веселье бьет ключом…"
"Ну а теперь скажите, положа руку на сердце: сколько раз в месяц вы бы ходили по «культурным» местам? Да те, кто обитает в двух шагах от Третьяковской галереи или Музея изобразительных искусств, не носятся по залам ежедневно, людям элементарно некогда, потому что нормальная жизнь бежит по кругу: дом – работа – детский сад (или школа) – магазины – дом.
И кафе с ресторанами трудящийся, обремененный семьей люд посещает не столь уж часто. В клубы по вечерам ходит в основном молодежь – в сорок лет не станешь каждый день прыгать на дискотеке, найдутся иные интересы. А жить лучше в так называемом спальном районе, там и воздух чище, и дворы просторней, и, пусть это не покажется вам странным, квартиры удобней.
Старомосковские здания, имеющие четырехметровые потолки и смотрящие окнами, скажем, на Тверскую, на самом деле не очень удобны для жилья. В квартирах большие, извилистые коридоры, маленькие, узкие комнатки и, как правило, трехметровые кухни. Еще в большинстве возведенных в начале двадцатого века зданий нет лифтов, и их обитателям приходится на себе таскать тяжести: детскую коляску, сумки.
Ведерников как раз и жил в подобном строении.
