Окажись в кафе кто угодно, Лаура никогда бы не сообщила Мари открыто приватную информацию про пароль входа в свой дом, но Рина в Гардоре держали за дурака, его не опасались и очень скоро забывали о том, что местный юродивый навострил уши."
"Линия поведения, выбранная Константином, оказалась правильной. Очень скоро он узнал кучу чужих тайн, а потом выяснил и вовсе шокирующее обстоятельство – Гардор, как и Алиленд, принадлежит Великому Али. Ведерников, совсем недавно освоивший компьютер, оказался способным учеником, а еще в нем явно пропал детектив.
В общем, он сумел не только обнаружить ряд сведений, но и, сопоставив их, сделать нужные выводы, заметить кое-какие неточности, понять, что они не случайны, сообразить: Гардор – вторая половина Алиленда. Ведерников единственный из всех понял это!
– Ты путаешь! – закричала я, перебив рассказчика. – Гардор ведет кровопролитную войну с Алилендом!
Костин кивнул:
– Верно. Кстати, пришлось потратить много усилий, чтобы вытянуть из Модестова информацию.
Алик болен, он и впрямь возомнил себя богом. Гардор возник позже Алиленда. Сначала Алик создал идеальный, в его понимании, мегаполис, этакий город-Солнце, Кампанелла отдыхает[6]. Конституция там соблюдалась неукоснительно, были созданы все условия для бизнеса, взяточничество искоренено. Одним словом, тишь да гладь, божья благодать. Знаешь, что случилось потом?
– Люди побежали в Алиленд толпами, – предположила я.
Вовка усмехнулся.
– А вот и нет. События развивались с точностью до наоборот.
Народ заскучал, с населением произошло то, что происходит с гражданами очень благополучных европейских стран. Вроде имеют все, а тоска раздирает. Алик, тогда еще относительно нормальный, призадумался и совершил воистину гениальный ход: придумал Гардор, так сказать, антипод Алиленда. В одном месте жили мерзавцы, в другом белые ангелы, а чтобы ни те ни другие не закисли, Алик периодически затевал войны. Он сообразил: ничто так не сплачивает и не взбадривает население, как битва за идеалы.
– Постой, постой… – забубнила я. – Выходит, он воевал сам с собой?
– Ага, – кивнул Костин. – Впрочем, об этом знали лишь два человека: лично Модестов и страшный, ужасный, вездесущий, беспощадный Саймон. Только они имели личные коды участников игры и могли переставлять гардоровцев и алилендовцев, как пешки. В конце концов игра настолько захватила Модестова, что он перестал понимать, кто он – Великий Али или король Моро.
