– Скажем, такой длинный, вокруг запястья?
Ирина пожала плечами.
– Не было у Леши особых примет.
– А у Кости?
– Что? – не сразу поняла Ирина.
– Ну, его тоже можно по отметинам поискать. Шрамы, родинки…
Ира поправила постоянно сползающий платок.
– Откуда ж мне знать, что у него на теле есть?
– Вы близкие родственники.
– В бане вместе не парились.
– Может, детские отметины. Ну, допустим, упал с велосипеда, ободрал сильно лицо. Или проволокой ему кто руку скрутил, играли в фашистов, вот и остался шрам, – упорно гнула я свое.
– Ничего такого не помню, – тихо прошептала Ира, – мы ведь не слишком дружили, хоть и в одной семье росли.
Я почувствовала себя побежденной и замолчала. Хорошо хоть твердо выяснила одно: у Алексея Кононова, когда он «уезжал в Америку», никаких особых меток не имелось, а Алексей Кононов, женившийся на Алисе, обладал шрамом – странным, похожим на след от наручников. Следовательно, можно было сделать лишь два вывода. Кононов получил некую травму уже после расставания с Ириной, либо он – не он, а кто-то забрал себе паспорт Алексея и под его именем познакомился с Алисой.
Но тогда снова дождем сыплются вопросы. Зачем? Куда подевался настоящий Алексей? Отчего он не вернулся в Прюково? Где находится сейчас? Кого похоронила Алиса? За каким чертом Кононову (или прикинувшемуся им незнакомцу) понадобилось морочить голову простой, небогатой аптекарше? Ладно бы у Алисы имелись миллионы на счету и драгоценности в банке. Но у моей клиентки ничего особого нет, кроме самой обычной квартиры, которую Алексей же и отремонтировал.
Может, главное действующее лицо пьесы – маньяк-альтруист? Человек, с особой настойчивостью делающий людям добро помимо их желания? Сумасшедшая волшебная палочка? Живет кто-то в обшарпанных стенах и не хочет колготиться с ремонтом, так вот ему чистые, сверкающие хоромы…
Пробка рассосалась, и вскоре впереди замаячил дом Модестова. Я припарковалась у подъезда, поднялась на нужный этаж, пнула дверь и, чихнув от запаха кошачьей мочи, крикнула:
– Эй, Алик, ты тут?
Дурацкий вопрос.
Модестов всегда на месте, он способен год не выходить на улицу.
– Кто там? – проорал хозяин дома в ответ.
– Лампа.
– Пожрать принесла?
– Нет.
– Так сходи и Гаву корма прихвати.
– Вчера приволокла ему мешок! – возмутилась я.
– Ничего не знаю, еды нет, – возвестил Алик. – Проверь на кухне. Гав целый день орет!
Не снимая ботинок, я вошла в то помещение, где нормальные люди готовят себе пищу. Нормальные, но не Модестов.
