– И правильно, – снова вступила в разговор Анечка. – Мужчина вообще не должен судиться с женщиной, с которой жил. Отдать все, чего она заслуживает, это по-мужски и честно.
Я отмахнулась от нее, как от жужжащей мухи. До начала первого на сегодня заседания оставалось десять минут. Надо же узнать, чем дело кончилось.
– И что было дальше?"
"– Мужик дошел до Верховного суда, как я и сказал, – объяснил Дима и встал, давая понять, что наше чаепитие и интереснейший разговор подходят к концу. – И там судья напомнил о существовании статьи 38 Семейного кодекса, в которой говорится, что если имущество нажито каждым из супругов в период их раздельного проживания при фактическом прекращении семейных отношений, то оно может быть признано собственностью каждого из них.
Соответственно, полтора миллиона рублей были признаны собственностью бывшего мужа, с жены потребовали объяснения, за что именно они были уплачены, решение по делу было отменено и направлено на новое рассмотрение.
– В общем-то, мужику просто повезло.
– Машка тоже встала, бросив полный сожаления взгляд на оставшееся на тарелке печенье. – Я имею в виду, повезло, что Верховный суд встал на его сторону. Уж кто-кто, а мы с вами точно знаем, что судебные споры – это часто игра в русскую рулетку, а вовсе не защита того, кто прав.
– Спасибо, Дима, ты мне очень помог, – задумчиво сказала я, провожая своих гостей до дверей. – В нашем случае именно тридцать восьмая статья Семейного кодекса и может помочь. Есть неопровержимые доказательства того, что у Виталия с его первой женой семейные отношения фактически были прекращены еще двадцать лет назад, причем по ее инициативе.
И все эти годы они проживали раздельно. Так что в случае справедливого решения вопроса все имущество, которое Виталий нажил уже после отъезда Вари, является его полной собственностью, впрочем, как и ее квартира в Бостоне является ее полной собственностью. Пожалуй, на это и будем упирать.
– Вы же не сможете вести это дело, – сказал Дима с улыбкой. – Хотя Виталий Александрович вам по документам и не родственник, но конфликт интересов налицо.
– Он и по документам мой родственник, – тоже улыбнулась я. – Он официальный отец моего ребенка, так что, разумеется, в суде я не могу выступать ни в каком качестве. Но с этим вполне справятся адвокаты.
– Уже решили, кого наймете?
– А кто представляет интересы Шутова?
– Артем Павлов.
Я вздохнула. Блестящий, знаменитый и очень модный адвокат Павлов был мне не по карману.
