– Оно стало маленькое, – пожаловалась она мне, специально позвонив, чтобы поделиться этой сокрушительной новостью.
– Машка, это не оно сделалось меньше, это ты стала больше, – рассмеялась я. – Кто-то всю зиму налегал на печенье, пирожные и тортики, а теперь жалуется.
В общем, ненадеванное платье расстраивало мою подругу ужасно, но любви к курабье не умаляло. А ведь Машка грозилась, что ради обновки сядет на диету, чтобы скинуть прилипшие за зиму три килограмма.
– Да ну его, – махнула рукой в ответ на мое замечание подруга.
– И так в жизни никакой радости, так еще и в любимом печенье себе отказывать. А платье… Хочешь, я тебе его отдам. Оно ж тебе тогда в магазине так понравилось, я видела.
– Что значит «отдам»? – возмутилась я. – Я с удовольствием примерю, и если мне подойдет, то я его у тебя куплю. Я же помню, сколько оно стоило.
Анечка следила за нашим разговором с легкой гримаской недоумения на своем прелестном личике. Дочка высокопоставленного чиновника, она никогда не покупала вещи с рук.
Впрочем, толстеть за зиму ей тоже явно не приходилось. Моя помощница ела только полезную здоровую еду и на наше с Машкой пристрастие к сладкому смотрела с ужасом.
Снова открылась дверь, и появился Дима. У него в руках была коробка с чаем, очень яркая и красивая. Что ж, видимо, Димин отец-дипломат опять приехал откуда-то издалека, привезя заграничные диковины.
– Откуда чай? – спросила я, взяв коробку в руки.
– С Цейлона. В Россию не завозится, так что полный эксклюзив. Попробуете?
Я посмотрела на Анечку, которая продолжала уныло колдовать над отказывающейся работать в ее руках кофеваркой.
Да, кофе я сегодня все равно вряд ли дождусь.
– Буду.
– Тогда я сам заварю. По всем правилам. Анюта, пропусти-ка.
Дима ловко оттеснил Анечку из «бытового» угла и принялся заваривать чай. Моя помощница с обожанием во взгляде следила за его ловкими манипуляциями. Да уж, надо признать, что Дима весьма хорош собой. Высокий, спортивный, с густой шевелюрой и симпатичным лицом.
Вот только он прочно и надежно женат на своей Женечке, которую очень любит. И родившуюся у них в прошлом году дочку тоже обожает, так что Ане точно ничего не обломится.
Но, кажется, моя помощница не теряла надежды, и то, что объект ее воздыханий женат, ее нимало не смущало. Вот ведь бессовестная.
– Вы что-то хотели обсудить, Елена Сергеевна? – спросил Дима, разлив ароматный чай по чашкам и поставив их передо мной, Машкой и Аней тоже.
Себе он сварил кофе.
