В своих мечтах Варя уже видела его успешным врачом и бизнесменом, а себя, его жену, счастливой и успешной актрисой на подмостках в свете рампы.
А что? У пластического хирурга масса знакомых, ведь известно, что актеры и режиссеры не жалеют денег на себя и свою внешность, а значит, кто-то из пациентов Виталия сможет поспособствовать Вариной артистической карьере.
Через год они поженились и стали жить вместе в съемной, а затем и в небольшой квартирке, доставшейся Виталию по наследству. Варя ходила в свой ненавистный вуз, Виталий методично штудировал учебники по хирургии и прочую литературу, необходимую для поступления в аспирантуру.
В какой-то момент Варя поняла, что до воплощения ее мечты в жизнь еще очень долго, лет десять, не меньше. Виталий не знал, но стал замечать, что она начала тяготиться и убогостью их скромного жилья, и вечным безденежьем, и его постоянным отсутствием дома, и тем, что блестящая и красивая повседневность никак не наступает.
Она отчаянно скучала, а он не мог ее развеселить, потому что много работал и учился, сильно уставал и постоянно хотел спать.
А потом Варя вдруг вздумала ревновать к Марине. Той самой Марине, которая подкармливала его на дежурствах. Это было так глупо! Они с Мариной просто дружили, ничего больше. Ревновать к ней было так же нелепо, как к заведующему отделением Ивану Максимовичу Калинину, пятидесятидвухлетнему доктору наук с седой бородой и уже лысеющей головой. Но Варя ревновала, и Миронов ужасно злился."
"Она улетела в Америку, и он даже обрадовался, что месяц сможет поработать в тишине и покое, не видя постоянно перед собой ее недовольное лицо с надутыми губами.
Она звонила редко, чтобы не тратить денег родителей Тима, жениха ее подруги Светки. Только сообщила, что долетела и расположилась, а потом уже позвонила через месяц, чтобы сказать, что задержится, потому что дата свадьбы не определена, а ей просто необходимо быть подружкой невесты.
Третий раз Варя вышла на связь еще через два месяца и холодным тоном сообщила, что пока поживет в Америке.
– А институт? – не понял Миронов. – А родители?
Ему даже в голову не пришло спросить про себя. Так мало она для него значила.
– А что институт? Я терпеть не могу эту филологию. И в школе работать не собираюсь. Меня дети бесят. А родители… Они уже привыкли жить без меня. Какая разница, где я, в Москве или в Америке. Для них это вообще одинаково. Примерно как на Луне.
– А я? – наконец догадался спросить Виталий.
