– Варька, не дури, – начал было Миронов, но Варвара не дала ему договорить:
– Как можно оценить двадцатилетнюю разлуку с семьей, а также с подругой, которую я не видела и которая протянула мне сейчас руку помощи? – Варя рукой указала на какую-то приятную женщину. Видимо, это и была ее подруга Ирина Клюквина, про которую она уже упомянула. – Так что не ты, то есть вы, Виталий Александрович, мне должны, а я всем должна. И этот долг мне не искупить. Но я буду стараться.
Варвара плюхнулась обратно на скамью и горько заплакала.
Натке стало ее нестерпимо жалко, и по лицам присутствующих она видела, что им ее жаль тоже. Ну, запуталась в жизни баба, с кем не бывает. Главное же, что осознала и подлостей творить не хочет.
Натка вдруг поняла, что, кажется, можно выдохнуть. Совсем без штанов и средств к существованию Миронов не останется, а значит, и ее сестра тоже. А то с этой блаженной сталось бы согласиться на любые лишения, лишь бы ее Виталию было хорошо. Декабристка, как есть декабристка."
"Судебное заседание закончилось спустя двадцать минут.
Отныне Виталий и Варвара Мироновы больше официально не состояли в браке. Бывшие супруги также подписали соглашение, согласно которому Виталий выделял Варваре сумму, необходимую для полного погашения кредита и долгов по нему Бостонскому банку.
Американская квартира после оформления всех необходимых бумаг и освобождения от залога оставалась в собственности Варвары. Еще ей доставался загородный дом, в котором она в данный момент и проживала, а также ежемесячная сумма, которой хватало на содержание этого дома.
Кроме того, Миронов подписывал обязательство в течение двух недель приобрести Варваре небольшую и недорогую машину.
– А на жизнь себе я заработаю! – воскликнула она, горячо благодаря бывшего мужа.
– Да можешь в любую из моих клиник выходить на работу, – усмехнулся он. – Точнее, не любую, а ту, где требуется мастер по маникюру и педикюру. Но свободных вакансий несколько, так что определяйся сама. Зарплата у нас белая и весьма неплохая.
На жизнь точно хватит.
На подписании составленного документа суд был завершен, его участники начали расходиться. Лена подошла к Миронову, обняла его, а он в ответ поцеловал ее. Натка видела, что Варвара следит за этим жестом с плохо скрываемой болью. Она просто-таки была написана на ее лице. Что ж, поняла теперь, что потеряла. Да поздно. Впрочем, так оно всегда и бывает.
Сама она тоже подошла к Миронову, чтобы его поздравить.
– Спасибо, – поблагодарил он.
