Даже если я решу оставить ее себе, даже если верну ему деньги и скроюсь на Омикроне, что будет с остальным экипажем? Ты об этом не думал? У магистра хватит средств и теркхаев, чтобы перевернуть весь видимый Космос. Он отловит вас по одному и уничтожит. Вместе с семьями. Ты этого хочешь?
Тирк опустил голову, признавая его правоту.
С минуту Сингх смотрел на него, испытывая душевную боль от того, что должен сказать и сделать. Потом, не скрывая сожаления, тихо добавил:
– К тому же ты прав. У меня нет выбора. Я чувствую амуэ, она пробуждается слишком быстро.
Три дня максимум – и я не смогу контролировать свои силы.
– Ррхеш та гхарк! – Тирк вскочил, заглядывая в лицо капитану.
Тот поморщился:
– Не выражайся при мне. Я же просил.
– Прости, не сдержался. Но три дня! Три ратсова дня! – омран забегал по каюте, ероша жесткий ёжик волос. – Это слишком мало! Мы не успеем добраться даже до подпространственного тоннеля! Сингх!
– Я знаю.
– Нет, не знаешь! Даже не представляешь, что тебя ждет. Ты сгоришь за эти три дня!
– Значит, так суждено.
– Не мели ерунды!
Остановив бег, Тирк замер напротив своего подопечного и окинул безумным взглядом.
– Ты должен пойти к ней.
– Нет.
– Да, парень! Послушай меня. Ты мне как сын, я не хочу видеть, как ты умираешь в муках. Иди к ней. Возьми ее! Это твой единственный шанс. Если она разбудила твою амуэ, она ее и погасит.
– И ты думаешь, она согласится? После всего, что мы сделали с ней? – хмыкнул Сингх после минутного раздумья. – Или предлагаешь мне взять ее силой?
– Да какое это имеет значение, если речь идет о спасении твоей жизни!
Тирк хотел выкрикнуть что-то еще.
Не успел.
С тихим рычанием Сингх шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. Его рука впилась в ворот комбинезона омрана, вздернула вверх.
Старпом повис в воздухе, хрипя и цепляясь за руку архкая. Его лицо потемнело от асфиксии, ноги нервно задергались в полуметре над полом.
– Хватит! – просипел он, чувствуя, как начинает гореть сдавленное горло. – Прошу!
Сингх притянул его ближе, заглядывая в лицо, и с ледяным спокойствием процедил:
– Мой отец и такие как он именно так оправдывают себя: какая разница, что там с другими, когда речь идет о спасении его жизни.
Но я не он. И никогда им не стану. Не смей даже думать об этом.
Расслабив руку, он позволил Тирку упасть на пол.
– Если мне суждено сдохнуть, я сдохну, – добавил, глядя, как старпом растирает посиневшее горло. – Но не стану выживать за счет тех, кто слабее.
