К трем годам он прекрасно знал, чем его кормят. Знал, как ниильды кричат от боли и ужаса, пока отец находится рядом с ними.
Отец, заботящийся о единственном сыне, ведь теркхаев Ги Диз Раенг не считал своими детьми.
Маленький Сингх знал, каков на вкус страх и чем от него отличается ужас. Знал, как пахнет страдание, и этот удушливый, сладковатый аромат похоти, что всегда примешивался к нему.
К десяти годам он возненавидел эту часть своей жизни. И возненавидел отца.
Потому что однажды вошел в шанаас и увидел там свою мать.
Глава 9
Марина сама не знала, как выдержала все это. Не завизжала, не вскочила, отталкивая его от себя. А осталась лежать, дыша через раз и мечтая, чтобы все это оказалось всего лишь сном. Кошмаром. Бредом. Да чем угодно, лишь бы не действительностью!
Но все ее чувства буквально вопили: нет, это не бред и не сон. Это реальность. И в этой реальности был до невозможности жуткий тип с безумным взглядом.
Он был тут, рядом с ней. Стоял, согнувшись, над ее телом, словно маньяк.
Его трясущиеся пальцы касались ее, вызывая на коже ледяные мурашки. А глаза – эти ужасные нечеловеческие глаза! – они пылали белым огнем. Даже сквозь закрытые веки она чувствовала этот взгляд.
Когда он коснулся ворота халата и начал расстегивать одну кнопочку за другой, Марина сильнее стиснула зубы. Напряглась, выжидая удобный момент. Незаметно, как ей казалось, сгребла в кулаки какую-то ткань, на которой лежала.
Пусть только попробует тронуть! Нет, она не будет по-глупому сопротивляться, зачем распалять насильника еще больше? Если бить – то один раз и наверняка.
А потом щелкнула дверь, и новый голос ворвался в ее сознание. Мужской, говоривший на чужом языке с характерным таким придыханием. Определенно, это был один и тот же язык, который она уже слышала здесь. И он не имел ничего общего ни с земными языками, ни с космолингвой.
Но больше всего ее потрясло то, что произошло дальше.
В голосе гостя прозвучало ругательство.
Потом раздался удар. Смачный такой.
Марина прям как наяву увидела тот кулак, впечатывающийся в челюсть несостоявшемуся насильнику. И с трудом сдержалась, чтобы не ухмыльнуться злорадно.
А вот нечего к девушкам приставать и по голой заднице наглаживать своими ручонками!
Потом был короткий диалог, который она по понятным причинам не поняла. И звуки удаляющихся шагов.
Не выдержав, слегка приоткрыла глаза. Глянула сквозь ресницы.
