Может, все дело в полукружьях бровей? Или в россыпи мелких золотистых веснушек по скулам? Или в лукообразном изгибе губ, сейчас плотно сомкнутых вокруг дыхательной трубки, но таких манящих…
А может, это блики света в ее волосах так завораживают?
Усилием воли Сингх оторвал взгляд от ее лица. Но тут же понял, что смотрит на ее грудь.
Высокую, крепкую, похожую на два полушария из алебастра, увенчанных розовыми сосками.
Интересно, какие они на вкус? Сладкие, как ягоды броззы, или с терпкой кислинкой, как ортамела?
Рот Диз Раенга наполнился голодной слюной.
Но мужчина этого не заметил, продолжая ласкать взглядом обнаженное тело. Подчиняясь действию его пальцев, камера медленно плыла вниз, и вслед за ней опускался его взгляд, впитывая каждый сантиметр кремовой кожи, каждый изгиб фигуры, каждую черточку.
Грудь, плоский подтянутый животик с ямкой-пупком, золотистый пушок, прикрывающий лоно.
Плотно сомкнутые бедра, переходящие в стройные ноги. Узкие лодыжки, изящные ступни, перламутровые аккуратные ноготки…
Девушка лежала, вытянув руки вдоль тела.
Ее грудь мерно вздымалась, сквозь гофрированную трубку в легкие поступала кислородная смесь. К запястьям, лодыжкам и зоне сердца крепились полупрозрачные электроды, считывавшие ее показания и передававшие их на экран, встроенный в панель управления.
Беззащитная. Восхитительно-женственная. И в то же время опасная, как стая иглокожих медуз с Морруана.
Пальцы Сингха задрожали от желания прикоснуться к землянке. Кровь закипела в жилах, превратилась в раскаленную лаву, ударила в голову, а потом отхлынула вниз, делая штаны болезненно-тесными.
Что с этой землянкой не так?
Прошипев проклятье, он положил руку на твердую выпуклость.
Женщина. Ему нужна женщина. Срочно! Иначе он лопнет от возбуждения, как подросток, пропустивший стабилизацию.
Эта мысль отдавалась биением пульса в висках, перекрывая все остальные мысли и чувства.
Движением пальца он активировал браслет-ксанар, нажал канал личной связи.
– Шилла, ко мне, – выдохнул хрипло, едва узнавая свой голос.
В ответ раздалось томное мурлыканье.
– Живо! – перебил, не желая слушать.
Плоть под рукой пульсировала, требуя разрядки.
Шилла была самой умненькой из троих. Она понимала: когда хозяин зовет, не стоит заставлять его ждать. Уже через пять минут ее гибкая фигура с роскошным бюстом и налитыми ягодицами просочилась в его каюту.
– Хозяин, – промурлыкала клон, приближаясь к застывшей в кресле фигуре аркхая.
– Раздевайся, – коротко бросил тот.
