Что один день, одна ночь, когда он может дышать полной грудью и чувствовать – в тысячи раз дороже всей той бесконечности, безразличной и холодной, что ждет его в будущем. И что ему не нужно бессмертие, полученное такой ценой.
Но это будет потом.
Сейчас же у них другие заботы.
– Идем, – он протянул ей руку. – У нас мало времени.
Поколебавшись, Марина вложила пальцы в его ладонь.
Глава 25
Они молча пересекли поселок, осторожно переступая через тела спящих г’тари.
Судя по всему, веселье продолжалось едва ли не до рассвета, а сейчас все мужчины и женщины спали вповалку у потухших костров.
Обнаженные тела дикарей переплелись в немыслимых позах, словно клубок змей, и Марина невольно почувствовала тошноту.
Неужели Сингх и вправду мог переспать с одной из этих?!
Она бросила на него быстрый взгляд.
О чем бы тарианец не думал, сейчас на его лице царило невозмутимое выражение.
Но сама она не могла похвастаться выдержкой. Мысль о собственном поведении не давала покоя. Стоило лишь припомнить свое позорное выступление перед этими дикарями, как щеки окрашивал жгучий стыд.
Неужели в том напитке был какой-то наркотик? Или афродизиак? Или еще какая-то дрянь, изменяющая сознание и заставляющая приличных людей совершать безумные вещи?
– Нет.
– Что? – вздрогнув, она посмотрела на Сингха.
Тот заговорил впервые, как они вышли за границы селения.
– В том напитке не было ничего, о чем ты подумала. Но г’тари пьют его, когда хотят высвободить свои истинные желания и забыть о запретах. И знаешь, – он усмехнулся, наблюдая, как изменяется ее лицо, – я только рад, что так получилось.
Марина поспешно отвела взгляд. Ее сердце забилось сильнее в глупой надежде, что вот сейчас, в этот миг, совсем не подходящий для откровений, она услышит признание…
Вместо этого Сингх произнес:
– Идем. Мы уже близко.
И ее будто из ведра окатило ледяной водой разочарования.
Путь до подножия холма занял около часа по открытой местности, поросшей высокой густой травой бледно-желтого цвета. Все это время Сингх крепко сжимал руку Марины, но больше не произнес ни слова, позволяя ей вариться в собственных сомнениях и страхах.
Он чувствовал, как бурлят в ней эмоции, но не знал, что сказать, чем утешить. Он понимал, ей нужно хоть что-то, в чем она будет уверена, какой-то намек, зацепка, что станет для нее спасательным кругом.
Но не в его правилах разбрасываться пустыми обещаниями.
Слишком могущественные враги идут за ними по пятам. Слишком многое он поставил на карту.
