То ли от завораживающего танца и голых тел, то ли от ритмичных звуков и стонов, то ли от выпитого зелья, но Марину вдруг охватило знакомое тягучее тепло. Оно зародилось внизу живота и медленно растеклось по венам, будоража кровь, заставляя соски сжаться и окаменеть, а промежность налиться желанием.
Плоскогрудые дикарки проскользнули мимо нее, как мимо пустого места, и окружили трон. Не прекращая петь и стонать, одна из них стала перед ним на колени, оттопырив костлявый зад. А ее руки потянулись к набедренной повязке мнимого бога.
Глаза Марины расширились. Ее затрясло от гнева и ревности.
– Хватит! – взвизгнула, вскакивая на ноги. Отшвырнула этерку. – Ну ты и гад! Говоришь, это жертва? Говоришь, должен пролить свое семя? Так в чем дело, давай, сделай это со мной! Или я не так хороша?!
Охваченная яростью и желанием, она сорвала с себя единственное прикрытие. Вскинула руки вверх, демонстрируя всему племени длинные стройные ноги, округлые ягодицы, тонкую талию и едва заметный животик.
Сузив глаза, Сингх подался вперед.
– Мар-рина! – вырвался из него глухой рык.
Впервые за все это время он произнес ее имя. И это словно сорвало ей крышу.
Она ухмыльнулась ему, ласкающим жестом скользнула руками по шее и приподняла свою грудь. Пробежала розовым язычком по губам, превращая взгляд тарианца в острое жало.
– Ты не знаешь, что делаешь, – прорычал мужчина, поднимаясь на ноги.
– Знаю. Я хочу тебя, Сингх Диз Раенг.
Глава 24
Она сказала это?
Она действительно это сказала?!
О, небо! Она наверно сошла с ума!
Собственные слова еще стояли в ее ушах колокольным звоном, когда аркхай встал в полный рост.
Высоченный, сияющий, похожий на мифического титана. Или все-таки бога? Только крыльев за спиной не хватало: огромных таких, сотканных из света и тьмы. И пылающего меча в руках.
Икнув, Марина застыла с открытым ртом.
Ее охватил странный трепет. Такой испытывают дикие звери перед стихийным бедствием. Такой испытывали наши древние предки перед буйством Природы.
Она ощутила силу того, кто стоял перед ней. И поняла, что эта сила не знает предела. Не разумом – тем древним инстинктом, что заставлял наших предков бежать и спасаться от надвигающегося пожара или землетрясения.
Ей захотелось превратиться в песчинку. Исчезнуть. Но она осталась стоять, не в силах отвести взгляд.
Сингх молча глянул на нее сверху вниз. И мысли испуганной стайкой заметались в ее голове. В глазах аркхая плавилось серебро и манила бездонная тьма.
