"
"— Слушайте, вы меня утомляете своим многословием, — пробормотала недовольно. — Хорошо, я пообедаю с вами. Дайте слово, что вернёте снимок.
— Верну. Обещаю.
Кивнула.
Он победно улыбнулся и видимо ждал, что я возьму его за локоть, но я проигнорировала его и пошла отдельно от Ладомирского.
— Вы за мной устроили слежку? — спросила ехидно, повернувшись к нему.
— Я уже понял, что вы серьёзная и ответственная женщина, Тамара. Поэтому нет, слежки за вами нет. Это всего лишь присмотр. Мало ли, какие ситуации бывают в жизни.
Ничего не сказала на его слова. А для себя поняла, что Ладомирский настоящий гад. Буду надеяться, что мне удастся провернуть небольшое дело на вечеринке в субботу. Правда, господин Ладомирский будет очень и очень зол, но это уже будут не мои проблемы.
Ррррр… Ай сейчас, Боже, дай мне сил пережить этот обед и не воткнуть вилку в глаз Ладомирскому.
* * *Водитель Ладомирского привёз нас в небольшой, но очень дорогой ресторан, который, конечно же, был абсолютно пуст.
Неужели он забронировал ВЕСЬ ресторан?
Взглянула на его профиль и хмыкнула про себя. Если он хотел меня удивить или как-то поразить, то не вышло.
Мы сели за столиком возле панорамного окна, откуда открывался вид на набережную. Под окнами были разбиты клумбы, которые буквально утопали в зелени и цветах, напоминающие о бескрайних лугах вдали от шумного и суетливого города.
Официант услужливо подал меню, где предлагались весьма изысканные блюда.
Ладомирский заказал себе стейк rare* с овощами на гриле, салат и несколько видов закусок.
Значит, Руслан Германович, любитель крови, хотя чему я удивляюсь.
Я выбрала салат из морепродуктов под французским соусом и на этом всё. В обществе Ладомирского нормально поесть вряд ли получится, а вот заработать себе несварение — запросто.
Официант принял заказ, а потом налил в наши бокалы из тончайшего стекла кристально прозрачной воды и оставил нас одних.
Мы молча смотрели друг на друга, не отводя глаз. Между нами повисло молчаливое напряжение.
Воздух вокруг нас накалялся, хотя мы даже не проронили ни слова.
— Это вам, — громом раздался его голос, прерывая тишину. Я вздрогнула и моргнула. Уставилась на футляр из красного бархата, который Ладомирский подтолкнул в мою сторону.
— Что это? — спросила вдруг осипшим голосом, даже и не думая прикасаться к футляру.
— Я смотрю, в ваших глазах не возникло любопытства и радости, — с сожалением произнёс Ладомирский.
