Они живут, а ведь могли и умереть… Я всегда считала себя честной, порядочной, с правильными… почти правильными жизненными ценностями, но сейчас… Неужели Ладомирский не такое уж чудовище?
Боже! О чём я только думаю?!
Положила ладонь на свой ещё плоский живот, всхлипнула и сдавленным голосом перебила Люсю, которая продолжала нахваливать, восхищаться Ладомирским и советовать мне, чтобы я к нему присмотрелась.
— Люсь, это конечно всё замечательно, но даже его… кхм… благородство не умоляет того факта, что он предложил мне.
Мы не можем знать, вдруг он своей помощью брошенным детям, пытается замолить свои грехи? Я не сильно верю в его сострадание. Скорее, это лишь продуманная на несколько ходов вперёд акция. Чтобы в будущем, при не очень удачных обстоятельствах показать, какой он хороший.
— Томка! Ну ты даёшь! — воскликнула подруга. — Взяла и всё испортила… Между прочим, он тоже скоро станет отцом, как и ты мамой. У вас общий ребёнок…
— Стать отцом очень легко, Люся. А вот быть отцом — это труд, — произнесла я рассерженно.
— Не знай, я тебя почти пятнадцать лет, то сейчас бы сильно обиделась. И вообще, на чьей ты стороне?
Я была возмущена поведением подруги.
— Эй, тихо-тихо, не кипятись. Конечно, я за тебя, Тома. Какое бы решение ты не приняла, я всегда буду на твоей стороне. Просто я хотела рассказать и поделиться с тобой, что узнала, и объяснить, что возможно Ладомирский не такой уж и козёл?
— Ага, ты ещё причисли его к ликам святых! Но за информацию спасибо.
Может пригодиться.
Раздался вздох подруги.
— Ладно, прости Тома, что немного переусердствовала, но я хотела как лучше, — покаянно пробурчала подруга.
— Знаю. Поэтому сильно не сержусь. До связи, у меня ещё много дел.
— До связи… И не сердись пожалуйста…
— Хорошо.
* * *— Что это? — указал взглядом на серебристого цвета небольшую коробку с логотипом известной фирмы ювелирных изделий. Рядом с коробкой Матвей положил бежевый конверт. — Я просил привезти Тамару Юрьевну Жданову, а не это!
Она решила, что я буду с ней шутки шутить?!
— Тамара Юрьевна была расстроена, что не смогла поехать к вам, но попросила передать лично в руки коробку и конверт, и ещё просила сказать… чтобы вы заехали за ней в семь вечера в эту субботу, — доложил мой водитель.
Скрипнул зубами и сжал руки в кулаки.
— Это всё? — холодно спросил его.
— Да, Руслан Германович. Это всё.
— Можешь идти, — отпустил его, не сводя взгляда от коробки и конверта.
