Клиника, в которой вы оба обслуживались, допустила грубейшую ошибку. И это я говорю не про ошибку в биоматериалах, а о том, что они сообщили вам друг о друге. Тайна донорства — есть такое понятие. Но это уже совсем другое дело. Вы уже знаете, что являетесь родителями вашего ребёнка.
Сделала глоток воды, смачивая пересохшее от волнения горло, и нервно затеребила шёлковую салфетку.
— А дальше Ладомирский сделает следующее. Когда он добьётся совместного опекунства, он на этом не остановится.
— Я в принципе ему и говорила об этом, что максимум, на что готова пойти — это на совместную опеку. Он ведь не сможет отобрать у меня ребёнка, правда?
— Дело в том, что он его отберёт, Тамара. У вас могут внезапно найти наркотики. Или вас уличат в хакерских махинациях с деньгами. Есть множество вариантов, как можно подставить человека и сломать ему жизнь. Но это уже будет зависеть от фантазии и кровожадности Ладомирского. И вот тогда, вы навсегда потеряете своего ребёнка.
Трудно стало дышать…
Страх…
Страх — липкий, удушающе сладкий, с вязким привкусом гнили… Я никогда не испытывала такого всепоглощающего страха — потерять всё, потерять ребёнка…"
"Нельзя бояться. Никак нельзя. Страх сделает меня слабой… Чем меньше я стану бояться, тем менее уязвима буду. Но как избавиться от страха, что ядом начал отравлять мою кровь?
Нужно посмотреть ему в лицо и сказать: «Я не боюсь… Это я, Тамара и есть твой страх перед неизбежной твоей испорченностью и наказанием за твои деяния, что ещё не совершены.
Я стану твоей карой и болью. Я стану кнутом, который накажет тебя и рукой, которая будет держать этот кнут. Я не боюсь тебя…»
— Я не сдамся, — произнесла твёрдым голосом. — Я пойду на телевидение и всё расскажу. Правду не спрятать, Борис Габрисович.
— Поверьте моему опыту, Тамара. Прав будет тот, у кого связи и большие деньги.
И никакая общественность вам не поможет. И поймите, Ладомирский зацепился за этого ребёнка ещё не только из принципа вам досадить и доказать, что он сильнее. Это его ребёнок тоже. Насколько известно, у Ладомирского нет детей на стороне, он за этим щепетильно следит. Представьте, он богатый человек, будет жить и знать, что где-то растёт его продолжение, его кровь.
Я смотрела на этого мужчину и начала ощущать к нему презрение.
