Их вклад в меня окупился сполна.
Скажу честно, эта путаница сначала расстроила меня, но сейчас я даже немного рад случившемуся. Немного рад лишь потому, что мне ещё придётся провести с ней переговоры и заключить сделку. Уже потом, когда Тамара подпишет все необходимые юридические бумаги и откажется от ребёнка — вот тогда я буду праздновать и благодарить судьбу за удачно случившуюся ошибку.
Что до клиники и её владельца, Романа Александровича, то я пообещал мужчине, что не стану уничтожать его прилюдно. Клинике мои юристы выставят требование с астрономической цифрой.
Всё пройдёт без шума, дело в суде будет рассматриваться в закрытом доступе.
Я ещё отчётливо помню взгляд Романа — так смотрят те, кто утратил последнюю надежду. Но мне было всё равно. Я, Ладомирский, не позволю кому-либо вносить сумятицу в мою жизнь. Я не прощаю ошибок и не предоставляю людям второй шанс.
Вернулся мыслями к Тамаре, и посмотрел на женщину, запечатлённую на фотографиях.
На одном из снимков она как настоящая королева сидела в офисном кресле, одетая в чёрный деловой костюм, который подчёркивал каждый соблазнительный изгиб её стройного тела.
Чёрные блестящие волосы были собраны в пучок, открывая взору красивую шею. Стальные глаза смотрели с вызовом. Этот взгляд принадлежал умной женщине.
Я вдруг представил, как распустил бы её причёску, чтобы увидеть, как на обнажённые плечи упадёт водопад тяжёлых чёрных волос, а серые глаза смотрели бы на меня в ожидании продолжения…
Тряхнул головой, прогоняя чувственную, но совсем ненужную мне картину.
Внимательно вгляделся в снимок. У Тамары было красивое лицо — утончённое, аристократическое. Интересно, мой ребёнок будет больше похож на меня или на Тамару?
Взял другую фотографию. На этом снимке Тамара выглядела совершенно другой — не холодной и недоступной стервой, как на первом фото, а озорной девчонкой. Это был снимок в движении. Чёрные волосы развивались на ветру, а счастливая улыбка словно осветила женское лицо. Тамара на этом фото выглядела юной и очень счастливой.
Наверное, она была бы хорошей матерью… — проскользнула мысль.
Тут же разозлился на себя.
Все женщины — лицемерные создания! Все они с виду милые и хорошие, добрые и ласковые, но это всё маска, притворство. Все женщины, с которыми я имел дело, мечтали лишь об одном — выскочить за меня замуж, чтобы купаться в богатстве и роскоши. Никто из них не любил меня.
Даже мать… Женщина, которая родила меня, бросила нас с отцом одних…
Все женщины одинаковые. Без исключения.
