А тетенька за стойкой, когда Макс возвращал ключ от номера, так глянула на него на прощанье, что стало ясно: все здесь все поняли правильно, и обстановке они с Юлькой сегодня соответствовали на сто процентов.
На обратной дороге остановились только один раз, у большого магазина на окраине. Макс вышел, запер Юльку в машине и вернулся через четверть часа с двумя новыми телефонами и сим-картами. Один отдал девушке, второй оставил себе, и в памяти каждой трубки осталось по одному номеру.
— Звони только мне и отвечай тоже.
Если звонок с чужого номера — сразу отбивайся, а лучше выключись ненадолго, — сказал он. Юлька пообещала, что так и сделает, убрала мобильник в сумку, села сзади и обняла Макса за плечи.
— Сделаю все, как ты скажешь, — вздохнула она и провела ладонью по его волосам. Потом подалась вперед, прижалась щекой к его виску и так сидела до тех пор, пока «Мазда» не оказалась у ворот поселка.
Дальше все прошло гладко, Юлька, как и договаривались, вышла из машины с недовольным, даже злым лицом, от души грохнув при этом дверью.
На Макса она не поглядела, тот шел на шаг позади ее и смотрел по сторонам. Снова никого, только охранник, что открыл им ворота, кивнул Максу из-за окна и отвернулся, да в холле попалась им женщина из прислуги. Она поздоровалась с Юлькой, но та сделала вид, что ничего не слышит и не видит вокруг, топала по лестнице, сумка на длинном ремне колотилась о ступеньки.
На площадке повернули направо, двинули по коридору, Юлька обернулась к Максу, хотела что-то сказать, но тот отвел взгляд и остановился.
Навстречу им шел Рогожский, шел неторопливо, чуть ли не вразвалочку, точно ему было лень ноги передвигать. Но впечатление это было обманчивым. Макс видел, что заместитель вдовы напряжен, собран и очень зол, что держится исключительно на морально-волевых и что любое неосторожно сказанное слово может таким штормом отозваться, что только держись.
Юлька недовольно дернула плечом и прошла мимо Рогожского, тот проводил ее взглядом до дверей, подождал, когда девушка хлопнет ею так, что, будь на потолке штукатурка, она бы непременно посыпалась на пол.
Но разрушений не воспоследовало, лишь колыхнулись ветки зеленых кустов, и земли на полу не было, и гадюки дохлой — чисто было, как всегда.
Макс остановился в центре зала, дождался, когда Юлька скроется в комнате, перевел взгляд на Рогожского.
