И дома наверняка дите, а то два имеются, которых, как когда-то говорили, «поднимать надо». Выражение это Макс с детства ненавидел, сразу представлял себе перевернутый вагон, груженный почему-то шпалами, и орду теток в оранжевых жилетках, что этот вагон поднимают. Поднимают-поднимают, а он, подлый, снова валится, и шпалы из него сыплются… Но сейчас было не до аллегорий, и Макс внимательно слушал помощницу Левицкой.
— Я Елену Анатольевну предупреждала: и отчеты ей присылала, и анализ финансово-хозяйственной деятельности, как в динамике, так и прогнозный.
И тренд составила, и уровень рисков… И я же теперь виновата, — тараторила Светочка, Макс сочувственно кивал, почти ничего не понимая. Тетенька исповедовалась дальше, из ее слов получалось, что Левицкая переложила заботу о банке на плечи управляющего, а тот вдову крепко подвел.
— На звонки не отвечает, дома его нет, жена полгода как за границу уехала и детей увезла. А теперь и этот пропал, а в банк сегодня люди в масках пришли, а с ними человек, и он заявил, что это его собственность…
Ух ты! Макс едва сдержался, чтобы не присвистнуть.
Угодила вдовушка, вляпалась по самое некуда. Маски-шоу ей сегодня показали, вернее, не ей, а сотрудникам, что отдувались и за сбежавшего управляющего, и за вдову. Макс представил себе офис банка, набитый вооруженными людьми, перепуганными клерками и посетителями. Получилось красиво и зловеще, он знал, что после таких вот визитов дни конторы сочтены: налоговая, ОБЭП (или как он теперь правильно называется?) от Левицкой не отстанут, вытряхнут все до копейки, и теперь вопрос в том, будет ли вдова бодаться за свой банк или сдаст его без боя.
Но Светочка говорила дальше, и Макс понял, что ситуацию он малость не так понял.
За людьми в масках стоял конкретный человек по имени Волошин Михаил, и все, в том числе и Левицкая, отлично знали, что наезд рано или поздно состоится, весь вопрос был во времени. У человека за спиной ОМОНа были давние счеты со вдовой, он уже пытался раньше договориться с ней по-хорошему, но Левицкая мало того, что уперлась, так еще и выставила потенциального покупателя полным… парнокопытным.
От предложения Волошину тогда пришлось отказаться, он на время отступился, о его существовании позабыли, зато он хорошо помнил о Левицкой.
— Управляющий от имени Елены Анатольевны сделки с ценными бумагами оформил, а они ничем не обеспечены, — шептала секретарь, — а Волошин их скупил, и теперь хозяйку в мошенничестве обвиняет, а это статья.
