Неясно было только одно - где он эту женщину прячет?
***
Ночь не принесла покоя и отдохновения царице, государыня Онхельма смотрела из окна на свой город. На город, упорно не желавший принять ее, упорно отказывавший ей в ее законном праве - праве властвовать. А ведь она хотела быть доброй государыней, она собиралась принести им мир и процветание. Но они сами не захотели. Глупцы.
***
Уже примерно двадцать минут Ширас слышал за стеной какие-то странные звуки, будто скребется кто-то. Ему даже казалось, что оттуда слышатся голоса.
От волнения он даже вспотел. Больше всего это походило на подкоп. Ширас стал насвистывать и постарался усесться так, чтобы перекрыть собой подозрительный кусок стены. Не дай Бог, не привлек бы этот шум чье-то внимание.
Шум между тем становился все явственнее. А потом Ширас вдруг завалился назад, так и не успев ничего понять, но тут же извернулся - увидеть, с какой напастью имеет дело.
На него потрясенно уставились лохматый Голен и какой-то лысый старикашка, на которых он свалился.
Первым отмер Голен:
- Говорите, знаете как свои пять пальцев, Ваша светлость?
Старик что-то забормотал, разводя руками, а снаружи-то их заметили и стали кричать. не долго думая, Голен скомандовал:
- Уходим!
Они полезли обратно, молодой колдун полз последним, заделывая ход. Тело скалы под его руками принимало первоначальный вид, и никто бы не подумал, что когда-то это могло выглядеть иначе.
Через некоторое время они вылезли снова в тот потайной ход, откуда начали свою попытку влезть в хранилище.
Ширас, который до этого молчал, как пришибленный, все-таки не каждый день видишь работу настоящего великого колдуна собственными глазами, теперь обрел дар речи. И уж сколько вопросов из него полезло одновременно... Но почти все они сводились к Фелиде. Когда наконец можно было вставить слово, Голен вкратце обрисовал общую картину и сказал, что Фелида среди беженцев.
После недолгого совещания, решили пока уходить, а поисками входа в хранилище заняться завтра ночью, потому что неизвестно, куда они в следующий раз вылезут среди бела дня.
Пристыженный советник крякнул и попытался объяснить эту неудачу ремонтными работами во дворце. На что Голен ехидно заметил:
- Да, кое-что поштукатурили и заодно передвинули подземный ход.
Возразить на это было нечего.
Надо было спешить, больше они не останавливались, пока не добрались до своих. Но тут их встретила вся в слезах Дениза.
