В комнате у камеристки колдунья устроила мертвое тело Ириады на маленьком вытертом диванчике, а снова потом метнулась к себе. Нужно было создать правдоподобный антураж. Ей пришлось еще пару раз сбегать к себе и обратно, но в результате в комнате у камеристки Милы теперь все выглядело так, будто именно здесь был проведен кровавый ритуал, а потом самоубийство. Осталось только вернуться к себе, довершить наведение чистоты. А потом последнее.
Царица выждала, когда настанет утро, открыла дверь и выглянула в коридор. Никого.
Как и следовало ожидать. Она спустилась на этаж ниже.
- Государыня, Ваше Величество, Вы кого-то искали? - только что сменившийся старший смены ночной стражи возник перед ней.
Красив.
- Я? Я искала свою камеристку. Просто, вечером ко мне в гости приходила госпожа Ириада, я отправила Милу проводить ее. А теперь вот беспокоюсь, потому что камеристка так с тех пор и не появилась. А она мне нужна...
О, какой обольстительно беспомощной она выглядела ,какой невинностью светились невозможно синие глаза.
- Государыня, если вам угодно, я схожу за ней?
- Да, - прекрасная государыня улыбнулась своему солдату, - Я буду очень благодарна.
Мужчина был молод и немного влюблен в свою царицу. Как может не влюбиться мужчина в такую красавицу? Особенно, если она будет смотреть на него такими глазами.
Колдунья подошла к нему вплотную и, глядя в глаза, проговорила:
- Ты пойдешь туда и сделаешь все как надо.
Стражник поморгал, потом как-то осоловело повернулся и пошел к лестнице, ведущей на этаж, где помещались комнаты прислуги.
Царица вернулась к себе, а через короткое время к ней прибежало несколько престарелых членов ее Совета с новостями, что в комнате ее камеристки был обнаружен труп зверски убитой мачехи покойного государя Вильмора, госпожи Ириады, и сама камеристка Мила, подвешенная к потолочному карнизу. Руки повешенной были в крови, рядом валялся кинжал и чаша, вокруг все окровавленное. Комиссия пришла к выводу, что несчастная, осознав глубину своего преступления, повесилась.
Более того, сцена, обнаруженная там, вызвала определенные подозрения, послали за Кириосом, главой городских колдунов. Тот констатировал, что камеристкой было применено злое колдовство! Ритуал крови!
- Боже мой... - царица в волнении приложила к груди руку, - А я доверяла ей свою жизнь...
Но это были еще не все новости.
- А старший смены ночной стражи, который и обнаружил все это безобразие, от увиденного почувствовал себя дурно, поскользнулся и упал с лестницы.
