Нильда уже собралась высказать женщинам все, что она о них думает, а потом попросить не совать нос в чужую семейную жизнь!
- Кх-кхммм! - вмешался Джулиус, - Девушки, дамы! Успокойтесь! Я вас услышал. Отныне всем мужчинам будут вменены в обязанность красивые ухаживания. Ээээ... цветы, нет... с цветами не знаю, как выйдет, простите. Но стихи и песни - это да! Желательно собственного сочинения. Потерпите немного, вот вернутся ваши мужчины из рейсов - и все вам будет! А теперь идите, милые, идите.
- Мы не хотим по приказу! Мы хотим добровольно! От души!
- Хорошо, - скрипнул зубами Джулиус, - Будет вам и добровольно, и от души.
"
"Кое-как успокоенные женщины покинули жилище Джулиуса. Тот укоризненно уставился на Нильду, а потом, подкатив глаза, воздел руки к небу. Нильда фыркнула и отвернулась.
- Все, я больше не могу! Ты и так уже всех мужиков подвела под монастырь!- рявкнул дед, шмякнул тряпкой по столу и вышел, изображая притворную злость.
Когда дед вышел, Голен с Нильдой переглянулись и... захохотали.
- А как я за тебя выйду? - проговорила сквозь смех Нильда, - Я же танцевать не умею, еще опозорюсь на свадьбе...
- Я покажу тебе! - смеясь, воскликнул парень, - Меня учили танцевать, правда-правда!
- А как мы будем танцевать? Вместе с креслом?
- Нет.
Тут он отделился от кресла, поднялся в воздух и завис совсем невысоко от пола.
- Нильда, подойди, дай руку, - проговорил Голен.
Вот так он вовсе не выглядел ущербным или покалеченным. Так он выглядел могучим молодым колдуном, великим.
Нильда, трепеща от волнения, подошла к нему вплотную и взяла протянутую руку. И тут же оказалась в воздухе, прижатая к нему.
- Ой! Ты не уронишь меня? - ей стало немного страшно.
Голен покачал головой и улыбнулся. Не уронит. Никогда.
А потом они стали двигаться и подниматься все выше, пока не покинули пределов скальных расселин и взлетели над ними.
- Ну вот, следи, что я делаю, и повторяй за мной, - прошептал ей Голен, а сам стал медленно кружить ее в танце.
Через несколько минут они уже весело смеялись, носясь над скалами не хуже голубей и чаек.
Пожалуй, именно в тот момент девушка поняла, что ее сердце навеки принадлежит этому парню. И какие бы еще испытания не послала судьба, она пройдет их рядом с ним, вместе.
Тогда это и случилось. Две вещи почти одноременно.
Нильда вдруг заметила, как на севере, перед дальним холмом замерцало какое-то неясное серое марево.
- Стой, Голен, смотри туда, - вскрикнула она.
- Что? Где... Я ничего не вижу.
