Почему до сих пор в фиорды не посланы карательные отряды? Как она могла упустить этот момент? Он словно выпал у нее из памяти. Так не должно было быть... Не должно. Завтра же поставить вопрос перед Советом. И допросить береговую стражу, какого черта голуби, укрывшиеся в фиордах еще живы!
Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
Хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо? Делай это сам. Так она и поступит. Она сама возглавит эту операцию. Во всяком случае, будет знать все из первых рук.
Завтра. Сейчас спать.
Она поймала себя на мысли, что собирается пойти к Вильмору.
К Вильмору. Поговорить.
Но Вильмора уже нет. Его будут бальзамировать еще два дня, а после он займет свое место в царском склепе. Онхельме внезапно захотелось еще раз его увидеть, пока он еще во дворце. Пусть он мертв, но он пока еще здесь. Она спустилась вниз, в помещения ледника, туда, где было тело ее последнего мужа. Велела выйти всем, кто там находился.
Так странно, она уже похоронила пятерых, но только с ним ей было почему-то тяжела расстаться.
Постояла немного рядом, взяла его холодную, мертвую руку. Его руки были теплыми, они обнимали и ласкали ее, дарили нежность, пробуждали страсть. Онхельма стала задыхаться. Если она дольше останется - разрыдается, начнет биться в истерике, крича, что сожалеет, что не хотела...
Государыня быстро вышла и захлопнула за собой дверь. Прислонилась спиной и прикрыла глаза. Ей нужно было успокоиться, и как всегда, на помощь пришел внутренний советчик, который сказал ей, что она молода, красива, и весь мир у ее ног.
А муж все равно был стар, одной ногой в могиле. Так какая разница, чуть раньше или чуть позже?
На самом деле, все происходящее к лучшему. А ей нужно просто немного развеяться. В обществе какого-нибудь приятного молодого человека, намекнул внутренний голос. Что ж, в этом был определенный резон, горячая ночь - это как раз то, что ей сейчас нужно, чтобы выбросить свю эту чушь из головы!"
"Она вернулась к себе и вызвала камеристку Милу, чтобы та подготовила ее ко сну.
Пока та возилась, переодевая ее, царица проговорила, глядя на свое отражение:
- Мила, мне нужет тот товар.
Камеистка на миг оцепенела, затем судорожно сглотнула.
- Что с тобой, ты что, больна?
- Нет, государыня, - голос девицы был еле слышен.
- Ты поняла, о чем я?
Та кивнула.
- Тогда доставишь мне это к полуночи.
Мила похолодела, ей вспомнился разбившийся насмерть прошлый 'счастливец', побывавший ночью в постели царицы.
