Его любимая девушка пропала как раз перед побегом сюда. А он ничего не знал об их судьбе. И узнать нет никакой возможности, во всяком случае, в ближайшее время. Это неведение давило на него страшной тяжестью, побуждало действовать. Но действовать он не мог. Пока не мог.
Потому он собрался, изобразил улыбку и обратился к Кемилю с вопросом:
- Вы подготовили помещение, где будете принимать господина инспектора? Не в этом же павильоне?
- Да, действительно... Придется срочно строить новый.
- Думаю, можно просто купить тот дом, что рядом с тюрьмой.
Там, кажется, есть фонтан во дворе...
Семена упали на плодородную почву. Господин смотритель тут же оценил мудрость совета и умчался покупать пустующий дом. Ширас остался, он прошелся по тюремной канцелярии, посмотрел в окно, потом вдруг произнес:
- Ароис, я знаю, у тебя есть свои тайны.
Алексиор хотел возразить, но бывший бандит поднял руку в знак того, что он не договорил, и продолжил:
- Ты всегда можешь рассчитывать на меня.
Когда соберешься мстить.
- Откуда...
- О, поверь, я просто немного разбираюсь в людях.
- Спасибо, друг. Возможно, мне действительно когда-нибудь понадобится помощь.
Ширас поклонился и вышел. Алексиор долго смотрел в стену напротив. Мстить. Да. Только для этого надо как минимум вернуться.
Глава 40."
"Старый Пайкус уже неделю выбирал время, чтобы тайком сплавать в фиорды. У него масса новостей накопилась, да и проведать Нильду хотелось. Сколько бы он не ворчал, как бы не скрывал свои чувства, а только эту девочку он любил больше всего на свете.
Молодая, бурная жизнь прошла мимо, словно и не бывало. Множество женщин вертелось вокруг лихого морского волка, одни любили его, других любил он, но семьи он так и не завел. Удивительное дело, даже ни одного бастарда Бог не дал за всю его беспутную жизнь. А сиротка Нильда заменила старому пирату семью, и была ему и дочкой, и внучкой, и радостью. Он мечтал выдать ее замуж за славного парня, конечно, этому славному парню еще предстояло доказать, что он достоин взять в жены такое сокровище.
И уж поверьте, Пайкус был бы строгим и требовательным судьей... Но жизнь распорядилась иначе. Впрочем, этот мальчик, Голен, ему нравился. Жаль только, что перенек теперь калека.
Этим вечером Пайкус оставил таверну под присмотром поварихи и ее сыновей, а сам потихоньку направился в старой пристани. Вообще-то, двигаться надо было быстро и незаметно.
