Пожелала царица подойти к воде. Подошла, склонилась, глядя в прозрачные воды озера, и вдруг навстречу ей из глубины открылись глаза. Голубые глаза, глубокий черный зрачок, окаймленный светящейся белой восьмиконечной звездой. Мелькнула голубая чешуя с белыми звездами...
Морской дракон!
Царица Астинит во сне замерла, не в силах шелохнуться, страх сковал ее, но дракон поднялся к поверхности, посмотрел на нее и снова скрылся в водах озера.
Проснулась она в глубоком раздумье. Легенду о том, что в Полуденном* море раньше жил морской дракон, она слышала еще в детстве от своей прабабки, которая была родом из Забиргана, Версантиума, как прабабка говорила.
Но не в озере же! Да и не было никогда в этих землях никаких озер.
(Полуденное* море - так называли жители Магрибахарта внутреннее море, отделяющее их земли от земель Страны морского берега).
С другой стороны, обилие воды во сне было хорошим знаком. Но дракон? Сон вроде бы не сулил никаких опасностей, но, определенно, указывал на какие-то перемены.
Знаете ли, если вы живете в полном достатке, покое и наслаждениях, то перемены в этом случае редко несут в себе что-либо хорошее.
Инстинктом матери царица Астинит поняла, что, вероятнее всего, перемены могут коснуться ее сына, ибо она уже стара. Царица на самом деле была еще красивой женщиной, даже скорее не столько красивой, сколько величественной, просто любила повторять, что она уже одной ногой в могиле. А дороже сына для нее никого не было. Потому решила везде сопровождать его и лично заботиться о судьбе и безопасности своего мальчика.
Если бы она знала, какого рода перемены ему грозят, знала бы, что предпринять, как его защитить в случае чего, а так ей оставалось только уповать на милость Создателя.
И между делом приглашать всех толкователей снов и прочих мудрецов, в надежде все-таки разгадать смысл того, что ей в том сне приснилось.
***
Сафор смотрел на спящего государя. Странно, но после того, как он услышал тот голос, произнесший:
- Не бойся, человек, - Вильмор стал спокоен.
Раньше его состояние можно было назвать полузабытьем, наполненным постоянной тревогой и болью, а теперь тревога ушла, осталось только ожидание, когда же закончится это его заточение в полумертвом теле и он сможет уйти на свободу. Туда, где ждут его умершие друзья, родители, Мелисандра. Его Мелисандра. Он так хотел рассказать ей все, повиниться, покаяться, чтобы она его простила. Вильмор надеялся, что простит. И еще теперь он иногда погружался в сон.
