По мере того, как девица рассказывала, в памяти Онхельмы восстанавливались события. Но так, словно она видела себя со стороны. Когда камеристка закончила, царица отослала ее жестом. Потому что говорить она не могла!
Оставшись одна, Онхельма еще долго сидела в постели, не в состоянии уложить все в голове. Не верилось, что это все ее рук дело, будто кто-то другой...
Кто-то другой прошелся по ее жизни.
Умер ее ребенок. Безумно жаль, хоть она его уже и не хотела, теперь он почему-то стал ей дорог.
Муж при смерти.
Жалко стало мужа, не хотела она ему смерти, оказалось, что он все же был ей дорог.
Алексиор... С ним вообще не понятно... Исчез, люди считают, что сорвался со скалы и разбился, при попытке к бегству. Жаль, он был ей так нужен.
Мальчишек этих казненных жалко... Молодые же... Господи... Она сама их пытала... Девчонку эту слепую убила...
Господи... Вильмор...
Как это все произошло... Как...
Чувствовала себя царица ужасно.
А потому, оделась сама и, выбравшись из спальни в коридор, пошла к мужу.
Хорошо, что идти было недалеко. Как устроила тогда Вильмора в большой гостиной рядом со своей спальней, так без ее ведома никто не решился его перемещать.
Озиралась осторожно, словно не в своих покоях была, а в лесу, полном чудовищ. Ей было неуютно и страшно смотреть в глазах людям, потому что понимала - единственное чудовище здесь она сама. Однако придворные, которые встречались царице по пути, подобострастно опускали глаза и старались держаться ближе к стенам, когда она проходила мимо.
Перед комнатой, где лежал Вильмор, стояла стража. При появлении государыни стража расступилась, пропустив ее внутрь. У постели царя был его личный лекарь, а рядом с изголовьем сидел слуга, дежуривший при больном государе. Царица нахмурилась, эта большая кровать смотрелась в гостиной совершенно неуместно. Вообще все было нелепо и неуместно...
- Как он? - Онхельма внутренне сжалась, увидев бледное, словно восковое лицо мужа.
- Ваше Величество, - лекарь поклонился, приветствуя царицу.
Онхельма отметила его хмурое лицо и насупленные брови. Старый семейный лекарь царской семьи был расстроен и подавлен. На вопрос ее ответил со вздохом:
- Государь не приходит в сознание.
- Может, попробовать другое лечение?
Лицо лекаря слегка исказилось, но он поклонился и проговорил:
- Я попробую, Ваше Величество.
Однако в наклоне головы, в выражении лица его проскользнула безнадежность.
