— Костю взял к себе на работу, и он теперь… — понизила тон, оглядываясь, нет ли поблизости материного мужа, который ушел относить врачу купленные для нее лекарства.
— Шкула такая! Шаболда, — повторил обновленный лексикон мальчик, понабравшись взрослых слов.
— Вот! — выставила Дарья указательный палец на брата. — Ругается теперь, как сапожник. Мам, я не знаю, что делать… Он… Он повторяет это постоянно, не понимая, что говорит ругательства.
— Шука! — крикнул громко Коська, увидев ту самую бабку из ее палаты. — Шкула! — добил окончательно.
«Господи, что-то буде-е-ет? Надеюсь, на меня не натравят органы опеки» — Юля прикрыла от стыда глаза, стараясь не видеть перекошенного от гнева лица соседки. Как сейчас будет объясняться?
Люди, дайте кто-нибудь пластырь! А лучше — два. Один сынуле рот заклеить, а второй — Травкину на лоб налепить и написать фломастером: «Отец года».
Глава 59
— Так, сопливая команда, жалуетесь на меня маме? — Травкин сразу смекнул, чем пахнет, когда Юля одарила его прищуренным подозрительным взглядом.
Она, прямо-таки, угроза в тапках.
— Ничего мы не сопливые, — Дарья раздула обиженно щеки и скрестила руки на груди. Она опустила глаза и рассматривала свои ботинки в синих бахилах, стукая их друг об друга.
— Неть! — подержал Коська сестру. — Шопи — шаболда.
Бабка, которая подслушивала их разговор, стоя у окна, только цыкнула языком и покачала головой. Она сходила к кулеру налить в бутылку воды. По какой-то причине задержалась, и таращилась на семейство Травкиных, не скрывая своего явного любопытства.
"
"— Женщина, тут вам не театр. Идите, куда шли, — попробовал пресечь наблюдение Сергей, выгнув грудь колесом, будто хотел всех прикрыть от обзора.
— Это общественное место! — забулькала возмущенно пенсионерка. — Могу стоять здесь сколько захочу.
— Шука, бля… Ать, вашу Машу, — решил вставить важную лепту в разговор взрослых Костя. Он выплюнул на ладошку леденец и протянул его под нос матери. — Хлен с масом. Хочесь?
— Спасибо, милый, я не хочу. Кушай сам, — отказалась Юля от угощения, ласково потрепав его по волосам.
Мальчик слизал сладость обратно и опять припал к груди мамы, обхватив липкой рукой ее голое предплечье.
Конечно же, они не могли нормально поговорить и перекидывались дежурными короткими фразами. Пришло время прощаться…
— Сереж, не води Костю больше на работу, — Юля мягко намекнула на то, что у сына время сейчас такое — хватает все слова налету.
Травкин всмотрелся в ставшие до боли родными черты лица.
