Если ты переживаешь по поводу того, что мы можем погибнуть в процессе, то лучше подготовься и будь готов помочь, или же уйди в сторону и не мешай.
— Идеалист, — зло ответил он. — Кажется, у тебя в планах было стать графом? Так вот. Если ты и станешь им — то явно не на долгий период, с такой точкой зрения и манией скорой смерти ради единиц, а не даже десятков, ты очень скоро совершишь ошибку и умрёшь, оставив на произвол судьбы всех тех, кто по-глупому не отстал в бою. Помимо этих пятерых у тебя есть ещё люди, которым нужна твоя защита.
Всех невозможно спасти! Истинный аристократ и будущий граф должен это понимать. Твоих подданых много, а ты один, пойми ты это наконец!
— Ты прав, Егор, — произнёс я.
— Да неужели? Наконец-то дошло? — хмыкнул парень.
— И неправ одновременно, — продолжил я. — Люди не цифры, но раз речь пошла об этом, то: Я один могу быть хоть единицей, хоть десятком, хоть сотней, хоть тысячей. Но, ты знаешь — это не важно, потому что это буду лишь я один. По-настоящему важно то, кто все мы в общем числе.
Можно быть тысячей в одиночку, — я прикрыл глаза, вспоминая свою «прошлую» жизнь. В то время я был этой самой самодостаточной условной тысячей. — У тех, кто остался там, есть не только я, Егор. У них есть все мы, — открыл глаза и оглядел всех в рубке. — Все те, кто сейчас на дирижабле. В том числе и ты. По одиночке каждый из нас лишь число. Кто-то больше, кто-то меньше. Но вместе… Вместе мы переменная, способная переменить ход ситуации в нужную нам сторону.
Егор ошалело посмотрел на меня, а потом чертыхнулся и отвернулся.
— Это всё равно ничего не даёт, — произнёс он уже куда спокойнее. — В будущем тебе придётся решать судьбы множества людей, и ты вынужден будешь выбрать пожертвовать меньшинством ради большинства. Ты не готов быть графом. Настоящие правители обязаны идти на жертвы, так как у них нет твоих детских идеалов.
— Правители, о которых ты говоришь, — ответил я, — просто не понимают, что, отвергая или жертвуя единицами, они теряют сотни и тысячи, и десятки тысяч людей.
Именно из единиц и складываются десятки. Из десяток сотни и так далее. Люди тянутся за теми, у кого есть сила и за теми, кто этого достоин.
— Поступай, как знаешь, — буркнул он.
Мы уже летели обратно, поэтому я тоже не стал продолжать этот диалог. Этого разговора можно было избежать, но я хочу, чтобы человек, который пока находится рядом со мной, знал мою точку зрения на жизнь. Иначе такие разногласия в дальнейшем могут быть частыми проблемами.
