""
""Приятных снов, малышка. Завтра позвоню тебе вечерком.""
Осталось дело за малым – договориться с мамой. Она очень удивилась, узнав, что я иду на свидание с мужчиной, ведь прежде я ни на какие свидания не ходила.
– Лен, может, Лисёнок у меня с ночевой останется, раз такое дело? – после подробных расспросов о Богдане, тактично спросила она.
Я сделала вывод, что мама одобряет такого ухажёра, как Богдан, раз предлагает пуститься с ним во все тяжкие.
– У нас первое свидание, мама. Конечно же, я собираюсь ночевать дома, – категорично заявила я.
– Да я ничего такого не имела в виду. Может, вы допоздна загуляетесь просто. Положи на всякий случай Алисе сменную одежду в рюкзачок.
– Хорошо, мам. На всякий случай положу.
В том, что Богдан мне позвонит, как обещал, я уже почему-то не сомневалась. Он тактично поинтересовался, куда бы я хотела пойти. Мне было всё равно. В итоге мы сошлись на том, что сходим в кино, а потом поужинаем в ресторане.
В этот раз я собиралась не с таким сильным мандражом.
Волновалась, конечно, но не до трясучки. Надела более нарядное и откровенное платье, на всякий случай красивое бельё, которое у меня лежало не распакованным как раз для такого случая. Боже, оно прождало своего часа года два, если не больше. Я уже и не надеялась, что оно мне когда-нибудь вообще понадобится, предпочитая носить удобное, хлопковое, вместо кружевного.
Когда я пришла в назначенное время в парикмахерскую,девчата уломали меня ещё и на маникюр. Оставила там остатки своей зарплаты, зато вышла оттуда красавицей.
Богдан приехал вовремя, снова на чистой машине. Несмотря на февральскую слякоть, он не посчитал мойку автомобиля пустой тратой времени и денег. Букет в его руках теперь не казался чем-то сверхъестественным, но всё равно было приятно.
– Ничего себе! – присвистнул Богдан, увидев меня. – Опасно играешь, девочка!
Он вручил мне цветы и поймав пальцами мой подбородок, коснулся губами моих губ.
– Что ты имеешь в виду? – уточнила я, немного смутившись от реакции мужчины.
– Я уже не хочу идти ни в какое кино, – опасно сверкнув глазами, произнёс он. – Хочу утащить тебя в свою берлогу и не выпускать никогда. Садись, – открыл пассажирскую дверь для меня. – Пока я реально тебя не похитил.
Он усаживает меня в машину, садится за руль. Делаю глубокий вдох, чтобы охладить мысли. К запаху цветов примешивается запах кожаного салона и парфюма Богдана – терпкого и опасного. Меня завораживает его мужественность.
