– Помнишь, когда твоя удалая свекровь вчера уходила из дому?
Ольга нахмурилась.
– А она, можно сказать, и не приходила. Влетела в полдевятого, волосы торчком, глаза горят, а через полчаса ей позвонили, и все… Нет видения, испарилось практически без слов. Между прочим, у всех моих подруг бабушки тихонечко сидят дома, носочки внукам вяжут… – И она выскочила в коридор, хлопнув дверью.
Александр Михайлович вздохнул.
– Совсем плохо.
– Почему?
– Любой следователь сразу заподозрит спектакль. Сначала убила, потом принеслась домой, чтобы обеспечить себе алиби.
– Но он мне звонил!
– Это ты говоришь!
– Зайка слышала.
– Только звонок, трубку она ведь не снимала?
– Нет."
"– Грош цена тогда ее свидетельству, мало ли кто звонил, а ты соврала.
– Сразу после работы я поехала с Виталием обедать, в восемь еще ела.
– Сообщи название ресторана, спросим официально мэтра…
– «Макдоналдс» на Тверской.
Полковник уставился на меня во все глаза, потом фыркнул:
– Это было бы смешно, когда бы не было так грустно…
Несколько минут мы молча смотрели друг на друга.
Потом Дегтярев произнес:
– Ладненько. Поскольку мы с тобой старые приятели, формально я не имею права вести следствие. Дело принял Крахмальников. Но, как ты сама понимаешь, я буду помогать ему изо всех сил. Времени у нас месяц. За этот срок я должен разобраться во всем. Странная, однако, штука приключилась с тобой.
– Веришь мне?
– Слишком хорошо тебя знаю, поэтому верю. Но больше никто не поверит. Единственный способ избавить тебя от СИЗО и суда – найти настоящего преступника.
Но, честно говоря, я пока совершенно не понимаю, кто это сделал, а главное – зачем? Считай, что ты дала подписку о невыезде. Сиди дома, не носись по городу. Кстати, если решишь смыться в Париж от греха подальше, у меня будут очень серьезные неприятности. Поняла?
Я кивнула.
– Только детям не рассказывай.
– Пока не буду, – пообещал Дегтярев и ушел.
Не успела я закрыть за ним дверь и перевести дух, как из гостиной донесся грохот, звон и Ольгин крик.
Я ринулась на шум.
Посередине комнаты сидела Зайка, сжимая рукой ногу.
– Что случилось? – испугалась я, разглядывая опрокинутую банку с краской.
– Упала, – процедила сквозь зубы Ольга. – Ой как больно, кажется, ногу сломала!
Я кинулась к телефону вызывать «Скорую помощь». Машина почему-то пришла сразу. Защитного цвета «рафик» замер у ворот. Из пахнущего бензином салона выбрался молодой щупленький доктор с железным ящиком в руках.
