Рок столкнулся с его посохом, и Ланцов попятился, с трудом сдерживая мой удар.
— Когда же ты успел стать таким сильным, барон⁈ — проскрипел он мне в ухо.
— Не твоё дело!
Мы сходились и расходились, осыпая друг друга градом ударов. Вокруг вспыхивали фонтаны искр, а расходящиеся от нас потоки энергии могли на месте уничтожить монстра Высшего уровня.
Как истинный маг, Ланцов не полагался только на оружие. То и дело из Воронок продолжали появляться новые твари, а сам он почти без перерыва метал в меня заклинания.
Монстров на себя взял Кыш. Питомец с неожиданным удовольствием кромсал одно чудовище за другим. Добраться до меня они просто не успевали.
Чтобы не оставлять его без поддержки, я призвал свои Тотемы. Десятки покорных монстров выстроились вокруг с минотавром и трёхголовым Горынычем во главе.
— Помогите пушистому! — крикнул я им.
Свою задачу Тотемы поняли безупречно и с громким воем бросились в бой.
С магией Ланцова я справился без их помощи.
Стихийные техники, боевые, чары искажения реальности, Печати, чистая энергия — арсенал у Бориса Илларионовича был внушительный.
Вся магия мира была на его стороне.
Смертельные техники проносились рядом, опаляя кожу жаром.
Чары Ланцова затухали в Ловушках и разбивались о выставленные мной Щиты. Пара техник в меня всё же попала. Горящую куртку я сразу отбросил в сторону, а на набухшие на плечах раны не обратил внимания.
До свадьбы заживёт!
В долгу я тоже не остался. На каждую магическую атаку Ланцова я отвечал двумя, а то и тремя техниками.
Чары, выученные на занятиях Ростоцкого и вычитанные в книгах по магии, вспыхивали в голове сами собой. Энергия послушно текла по венам, а руки с лёгкостью выполняли сложнейшие пассы.
Ха, а ведь мне в самом деле удалось стать неплохим магом…
К химере скромность! Не неплохим, а отличным!"
"Какие-то атаки Ланцов блокировал, но остановить всю магию не сумел даже он. Очень быстро лицо Бориса Илларионовича стало похожим на кровавую котлету. Шикарный длинный плащ превратился в рубище.
Н-да, на великого мага он сейчас похож меньше всего. Скорее на просящего милостыню нищего.
И ведь мы только начали…
Я расслабился слишком рано.
От бурлящих вокруг Воронок к Борису Илларионовичу потянулись потоки энергии. Они питали его, помогая сохранять силы и позволяя практически не испытывать усталости.
Самые сильные раны заживали на нём как на болотной гидре.
Влияли Воронки и на бой. Выбросы энергии нарушили саму их структуру.
