Но самое главное — это вот эти серые потоки. — Она, будто учительница, ткнула указкой в одну из частей моего энергетического рисунка. — Обратите внимание, они тянутся далеко за пределы его энергетической структуры. И мне удалось их отследить…
Я понял, к чему Разумовская ведёт.
Как и Серебрянский, она заметила мою связь с другим миром. Даже интересно, как она сумеет это объяснить.
— Энергетические потоки Максима выходят далеко за пределы Земли! — откашлявшись, торжественно объявила Полина. — Двери, как и Воронки, созданы энергией другого мира.
Максим, благодаря своим потокам, связан с ними энергетически. Если нас Двери воспринимают как чужаков, то Максим для них — свой! Благодаря этому он и может ими пользоваться…
В подтверждение своих слов Полина вывела изображение Двери. Взмахом руки она поместила её энергетический рисунок рядом с моим.
Дери меня королева гулей, но они были чертовски похожи!
— Скажу честно — Нобелевская премия твоя! — объявил я, глядя Разумовской в глаза, и угрожающе щёлкнул суставами пальцев.
— А если кто-то скажет другое, то я быстро втолкую этому придурку, что он не прав!
Объяснение Полины было простым и понятным. Всё это время оно буквально лежало передо мной на поверхности. Моё иномирное происхождение связывало меня с Дверями и позволяло использовать их для перемещения.
Проще быть не может!
— А что насчёт Печатей? Ты сказала, что поняла, почему я могу не просто ими пользоваться, но и создавать новые.
— Объяснение примерно такое же, как и с Дверями. — Разумовская кивнула.
— Дело в том, что Печати — сама суть нашего мира. Они окружают нас с самого рождения, и мы просто не можем посмотреть на них со стороны и увидеть их истинную природу. Ты же пришёл издалека и можешь посмотреть на них под новым углом!
— Принимается!
Объяснение было ещё проще, чем с Дверями. Но поводов в нём сомневаться у меня не было. Пусть Полина и говорила легко и доступно, её слова не были голословными. Каждый свой вывод она подкрепила фактами.
Что ж, вот и две загадки нашли свои ответы…
За моей спиной что-то протяжно звякнуло.
Обернувшись, я увидел лежащую у ног Лидии разбитую вдребезги чашку. Руки девушки дрожали, а сама она смотрела на меня так, будто увидела привидение.
— Максим, ты что… Ты из другого мира⁈
— Да, — просто и не скрываясь, ответил я.
Разумеется, я мог попытаться соврать. Мог использовать ментальную технику, применить Голос и Взгляд. В конце концов, я мог наплевать на принципы и попросить Кыша зачистить им обеим память.
