— Но уже обед, а его всё нет!
— Может, не смог, — отмахнулась я. — Мор занятой человек. Вот и узнаю, что его задержало!
— Только время потратишь, — мягко произнесла вдова.
«Он мог приходить, когда все спали», — вздохнула и посмотрела на приоткрытые ворота.
А вслух ответила:
— Времени у меня вагон и маленькая тележка.
Элиза вызвалась сопровождать меня, но в управление входить отказалась. Я же поднялась и узнала, что Мора сегодня не было. Это насторожило. Что же могло произойти, что человек, принимающий зелья, чтобы выделить больше времени для работы, полдня отсутствует на месте⁈
* * *Что же случилось, как думаете?
Вот картинка-подсказка:
Глава 34
Разумеется, когда я заявила, что отправляюсь к «жениху» домой, Элиза увязалась за мной.
Мы шли по залитой солнцем улице, а мимо сновали горожане. Леди Тёрнер терпела, когда её толкали, оттесняли без всякого уважения, но по мрачному лицу было видно, как тяжело вчерашней богачке.
Впрочем, Элиза всё равно не сдавалась и шла за мной с решительным видом.
Её дочь раз уже бросили у алтаря, и мне хотелось думать, что эта женщина собиралась сделать всё возможное, чтобы этого не произошло снова.
На миг даже стало интересно, что такого она скажет инспектору? Потребует исполнения обязательств? Так он не просил моей руки, как полагалось в обществе этого мира. Пойдёт на шантаж?
Впрочем, узнать было не суждено.
Рядом с нами остановилась пыльная, но богато украшенная повозка, а из окошка выглянула ухоженная женщина средних лет в отороченном мехом дорожном костюме, будто приехала из холодных мест.
Она изумлённо воскликнула:
— Элиза? Это на самом деле ты?
На мать Ханны было жалко смотреть. Она была так растеряна и напугана, что не могла и слова вымолвить. А гостья столицы продолжала щебетать, сколько лет они не виделись после выпуска из пансиона благородных девиц, но я вмешалась:
— Извините, госпожа, вы ошиблись.
И затолкала остолбеневшую Элизу в первую попавшуюся дверь. Внутри царила приятная прохлада, а дремлющий за стойкой мужчина встрепенулся.
— Успокоительного зелья, пожалуйста.
Сделав заказ, усадила мать Ханны за один из пустующих столиков и положила перед ней монетку, но женщина попыталась подняться.
— Стой. У нас нет на это ни времени, ни денег.
— Сиди уж, — надавила ей на плечи. — Та повозка ещё стоит, так что не высовывайся. Эта фифа сюда нос не сунет, побрезгует. Я вернусь за тобой сразу, как навещу Мора.
