Я освободил ей свое место у телефонного аппарата. Пока она набирала номер, я перехватил взгляд Салли, который лучше всяких слов говорил: «Ну вот, теперь и ты на нее запал». Что было не совсем так. Я просто согласился с Вулфом, что в миссис Блаунт есть некая изюминка, способная вызывать желание. Чисто объективное мнение.
ГЛАВА 12
В тот же день, без четверти пять, я сидел на деревянном стуле за деревянным столом напротив Мэтью Блаунта. В руке у меня была авторучка, блокнот лежал на столе. Благодаря многолетней практике я могу, не пользуясь своими записями, практически дословно пересказать часовой разговор с двумя или тремя собеседниками, но сейчас я решил не искушать судьбу.
Шесть лет назад мне уже приходилось встречаться в каталажке с человеком по имени Пол Херолд, он же Питер Хейс, которому инкриминировали убийство, но тогда нас разделяла решетка и мы сидели в большой комнате для свиданий, где одновременно с нами находились другие заключенные и их посетители2. На сей раз мы с Блаунтом были одни в маленькой комнате.
Охранник, который привел Блаунта, остался за стеклянной дверью. Окружной прокурор дал мне разрешение на посещение в неурочное время и позволил нам с Блаунтом уединиться, естественно, не просто так, а по двум причинам: во-первых, Блаунт был видным гражданином со множеством влиятельных друзей, а во-вторых, убийство Калмуса навело окружного прокурора на мысль, что он вытащил короткую спичку.
Мэтью Блаунт, сорока семи лет, выпускник Гарварда 1937 года, вовсе не походил на человека, двенадцать дней отдыхавшего на нарах по обвинению в убийстве.
Не то чтобы он выглядел бодрячком, но его хорошо вылепленное лицо было гладко выбрито, волосы подстрижены не далее чем три-четыре дня назад, руки и ногти безупречно чистые, сшитый на заказ пиджак отглажен сегодня утром, а рубашка с расстегнутым воротом, без галстука, явно свежая. Если бы Блаунту удалось миновать охрану, то в таком виде он мог спокойно пойти в ресторан «Пикок алли» пропустить стаканчик.
"
"Мне не без труда удалось убедить Блаунта, что я ничуть не хуже Ниро Вулфа. Я объяснил, что, даже если бы Вулф нарушил свое незыблемое правило не покидать дом и приехал на встречу в тюрьму, это ничего не изменило бы, поскольку, вернувшись домой, он рассказал бы мне все, что необходимо.
– Нет, не рассказал бы, – ответил Блаунт. – Он был бы связан обязательством о неразглашении.
– Ни единого шанса, – возразил я.
