Застыв на предпоследней ступеньке, я спросил:
– Вы все слышали?
– Я не специально. Я хотела спуститься вниз, но мистер Вулф мне не позволил. Конечно, я слышала голос своего кузена. И что он говорит?
– Он, оказывается, психолог. Говорит, у вас есть свои закидоны. Говорит, что или мать ревнует дочь, или дочь ревнует мать, и по-другому вообще не бывает. А дочь, которая ревнует мать, способна придумать любую небылицу. Он хочет повидаться с вами перед уходом. Быть может, чтобы избавить вас от одного-двух закидонов, и если вам угодно…
– А что он говорит о Дэне Калмусе?
– Что это ваш очередной закидон.
А ваши подозрения насчет Калмуса – бред сивой кобылы. Вы можете даже…
Мисс Блаунт ринулась вниз. Во избежание столкновения мне пришлось посторониться, что дало возможность полюбоваться чудесными плечами и прелестным изгибом шеи. Когда мы вошли в кабинет, Фэрроу развернулся в кресле и привстал, явно собираясь подарить Салли братский поцелуй, но, увидев ее сердитый взгляд, остановился.
Лично меня такой взгляд точно остановил бы.
– Послушай меня, Сэл, ты… – начал Фэрроу, но она не дала ему договорить.
– Нет, это ты послушай меня! – (Я и не ожидал, что в Салли столько огня.) – Тебе ведь тоже очень хотелось бы. Да? Ты надеешься, что она получит все, станет полноправной хозяйкой и позволит тебе управлять всем этим хозяйством. Мысль, конечно, приятная, но ты ошибаешься. Как всегда, ошибаешься. Она позволит ему управлять всем.
Именно этого он и добивается. Помимо того, чтобы заполучить ее. Ты просто дурак, круглый дурак и всегда таким был!
Салли повернулась и вышла из кабинета. Фэрроу вскочил с места, уставился ей вслед, после чего повернулся к Вулфу, всплеснул руками и потряс головой:"
"– Боже мой! Это ни в какие ворота не лезет. Назвать меня дураком! А я вам что говорил? Нет, ну надо же, назвать меня дураком!
ГЛАВА 8
За обеденным столом, а после обеда за кофе в кабинете Вулф вернулся к теме, которую затронул за ланчем: к Вольтеру.
Вопрос заключался в том, можно ли назвать человека великим исключительно на основании его умения искусно связывать между собой слова, несмотря на то что он был подхалимом, приспособленцем, фальсификатором, интеллектуальным хлыщом. Этот вопрос мы решили еще за ланчем, и Вольтер, можно сказать, дешево отделался, получив в результате лишь обвинение в подхалимаже.
