– Вот как. – (Пауза.) – Приемлемо. Вполне приемлемо. Привези перчатку.
– Само собой. У меня есть предложение, или лучше назвать это просьбой. Скажите Кремеру, пусть доставит его к нам в четверть пятого, нет, лучше в половине пятого. Мы страшно голодны, и миссис Фагер в том числе, и нам нужно время…
– Ты знаешь мой режим. Я скажу мистеру Кремеру подъехать к шести. Фриц вам…
– Нет! – страстно возразил я. – Придется сделать исключение. Предоставленные нам шесть часов заканчиваются в четыре. Если вы отложите встречу до шести, Кремер отпустит его домой, одного или с сопровождением, и он может обнаружить, что нет ни галстука, ни волос.
Будет ли это приемлемо?
Тишина.
– Нет.
Опять тишина.
– Экая досада.
И снова молчание.
– Ладно. Фриц вам что-нибудь приготовит.
– Все же лучше назначить на полпятого, и…
Вулф дал отбой.
ГЛАВА 9
Инспектор Кремер уселся в красное кожаное кресло, прищурился на Вулфа и сухо изрек:
– Я сказал мистеру Вэнсу, что наша беседа пройдет неофициально, без протокола, и что он может отвечать или не отвечать на ваши вопросы по своему усмотрению.
Он не стал бы так удобно усаживаться, если бы оказался здесь единственным представителем городской администрации, ведь он знал, что предстоит сложный разговор и возможны инциденты. Но справа от него на стуле у стены устроился сержант Пэрли Стеббинс. Пэрли никогда не садится спиной к кому бы то ни было, даже к своему начальству, если это только в его силах. Джеймса Невилла Вэнса усадили в кресло напротив стола Вулфа, между мной и Кремером.
На диване по левую руку от моего стола примостилась Рита Фагер, а Сол, Фред и Орри образовали компактную группу возле большого глобуса.
– Вопросов будет немного, – уведомил Вулф инспектора. – Осталось лишь удовлетворить мое любопытство по одному или двум моментам. – Он повернул голову. – Мистер Вэнс, только вам это под силу. – И мне: – Арчи?..
Взгляд от Вэнса я оторвал неохотно. Не то чтобы за ним нужно было неотрывно наблюдать, просто мне хотелось это делать.
Можно многое узнать, по крайней мере я так думаю, по лицу человека, который догадывается, что впереди ему что-то грозит, но не знает, что именно, и пытается быть готовым ко всему. Пока, впрочем, лицо Вэнса не прибавило мне знаний о человеческой природе. Губы его были сжаты в узкую линию, отчего тяжеловатый подбородок казался еще крупнее. По команде Вулфа наблюдение пришлось прервать. Я достал из ящика стола семь галстуков, разложил их на столе Вулфа и встал рядом.
