Я отвергаю ее, поскольку вы не убивали свою жену, значит мне нужна другая версия. У меня их две. Первая: убийца Вэнс. На разъяснение всех обстоятельств и возможных сюжетов, касающихся галстука, ушло бы не меньше часа. Галстук был на Вэнсе, и на него попала кровь. Вэнс использовал это, чтобы бросить подозрение на себя, но таким нелепым образом, чтобы в конце концов неизбежно заподозрили вас. Однако в таком случае он должен был заранее забрать у вас подаренный галстук, то есть убийство было задумано две недели назад или раньше.
Если галстук, который он вам подарил, находится сейчас в вашем номере, то это будет другой сюжет. А вот еще один: Вэнс предполагал, что мистер Гудвин сожжет галстук после телефонного звонка, и тогда, поскольку эту улику уже нельзя было бы изучить, он признал бы, что послал его по почте, после того как обнаружил где-то у себя в доме, в надежде, что мистер Гудвин расследует дело, но потом передумал.
– Но почему? Я не понимаю…
– Я тоже. Я же сказал: полная неразбериха.
Есть еще одна версия: некто Икс убил вашу жену и постарался, чтобы улики указывали и на Вэнса, и на вас. Но прежде чем мы перейдем к этому Иксу, давайте закончим с Вэнсом. Если он убил ее, то почему? Есть ли у него мотив?
Кирк покачал головой:
– Если это он… Нет. Не Вэнс.
– Она не была хорошей женой. Это ваши слова. С учетом того, что ни одна женщина не является хорошей женой, обладала ли миссис Кирк какими-то особыми недостатками?
Он зажмурился на несколько секунд, наконец открыл глаза и произнес:
– Она же мертва.
– А вы здесь, потому что полиция считает вас ее убийцей и старается раскопать о ней все, что только возможно. Нет резона блюсти приличия. Если дело дойдет до суда, ее пороки станут известны всем. Так что же это за пороки?
– Они и так были известны всем – всем в нашем кругу. – Он сглотнул. – Когда я женился на ней, то уже знал, что она распут… нет, она не была распутной, для этого она была слишком чувствительной натурой.
Она была невероятно красива. Вы знали это?
– Нет.
– Я таких красавиц не встречал. Мне казалось тогда, что ей просто интересны мужчины и что она пылкая и немного безрассудная. Только через несколько месяцев после свадьбы я осознал, что у нее нет никаких моральных принципов в отношении секса, точнее, не только моральных, а вообще никаких принципов. Да, она была чувствительной, очень чувствительной, но это другое.
