Сейчас не знаю, что ей посоветовать. – Он отодвинулся в кресле от стола и встал. – Вас поставят в известность. Скорее всего, наш адвокат свяжется с вашим… Между тем…
– Я сказал правду!
– Не исключаю такой возможности… Между тем я не очень хорошо представляю себе расположение ваших кабинетов, а это необходимо. Я хотел бы, чтобы их осмотрел мистер Гудвин. Но нам с ним нужно сначала обсудить ситуацию, а вот-вот обед. Он выйдет из дому примерно в девять. Думаю, в это время у вас все заперто, так что, пожалуйста, сделайте так, чтобы кто-нибудь был там и его впустил.
– Почему? Зачем? Вы ведь сами сказали: в кабинет Эшби кто угодно мог войти через вторую дверь.
– Это нужно, чтобы снять кое-какие вопросы. Я должен видеть ясную картину: кто куда входил, в особенности мистер Вассос. Так, значит, в девять часов?
Мерсеру это не понравилось, но ему в тот момент ничего не понравилось бы, кроме заверений, что скандал утих или скоро утихнет. Не только ему не понравилось, но и всем троим, хотя пришлось смириться.
Мы условились, что в девять кто-нибудь из них встретит меня в вестибюле здания на Восьмой авеню. Они ушли вместе – мисс Кокс, с поднятой головой, Мерсер, с опущенной, и Хоран, с еще больше вытянувшимся лицом. Когда я, проводив их, вернулся в кабинет, Вулф по-прежнему стоял, сердито глядя на красное кожаное кресло, будто там все еще сидел Мерсер.
Я сказал с чувством:
– Чепуха! Мерсер и мисс Кокс ссылаются на покойника, а Хоран на неизвестно кого. Все лгут. Я зову Эльму. Если она отвергнет предложение Буша, я, наверное, сам на ней женюсь, но сначала проверю, как она танцует.
Вулф хмыкнул:
– Невинность отнюдь не залог блаженства. Проклятье! Она, разумеется, невиновна, черт бы ее побрал! Если бы она дала себя соблазнить, как они говорят, а в итоге ее отец убил соблазнителя, а затем себя, она не посмела бы сюда явиться, разве что она сумасшедшая. Такая возможность тоже есть. Она ненормальная?
– Нет. Она чудесная, милая, чистая, яркая девушка. У нее удивительное лицо и хорошие ножки.
– Где она?
– У себя в комнате.
– У меня нет настроения обедать с ней за одним столом. Скажи Фрицу, пусть отнесет ей поднос.
– Я сам его отнесу и еще один для себя. Она наверняка спросит, как вы побеседовали. В конце концов, она заплатила нам доллар.
ГЛАВА 8"
"В каждом деле есть свои хитрости. Если детектив хоть сколько-нибудь хорош, то в случае необходимости его профессиональные привычки включаются автоматически. В первую очередь, привычка смотреть в оба.
