Какой смысл говорить, если я сам не знаю, можно ли это сделать.
Вулф направился в коридор, Паркер – за ним, и я тоже. В прихожей я снял с вешалки его пальто, помог одеться и выпустил. После чего поднялся на два этажа, постучал в Южную комнату, услышал тихое «Войдите» и открыл дверь. Эльма сидела на краю кровати, поправляя волосы.
– Наверное, я задремала, – сказала она. – Сколько времени?
Я охотно помог бы ей подправить прическу, как и любой мужчина, ведь у нее были красивые волосы.
– Четыре часа. Фриц говорит, вы съели только два из его знаменитых креольских фриттеров.
Вам что, не нравятся креветки?
– Прошу прощения. Это я не нравлюсь ему, и я его не виню, я вам здесь обуза. – Она тяжело вздохнула.
– Не принимайте на свой счет. Ему не нравится ни одна женщина, которая входит в этот дом, так как он боится, что она возьмет все в свои руки. – Я придвинул стул поближе к кровати и сел. – Произошли некоторые изменения в планах. Я сходил в полицию, к инспектору по фамилии Кремер. Вы оказались правы.
Они действительно считают, что ваш отец убил Эшби, а потом покончил с собой. Теперь вы клиент мистера Вулфа. Пачка денег в сейфе по-прежнему ваша, но в качестве аванса я взял из нее доллар. Не возражаете?
– Конечно нет… Но возьмите все. Я знаю, что этого мало…
– Проехали. Для него это не деньги. И не нужно благодарить. Он скорее пропустит обед, чем позволит кому-нибудь думать, будто он мягкосердечный слабак и решил шевельнуть пальцем, чтобы помочь человеку. Благодарить даже не пытайтесь.
Дело в том, что Кремер позволил себе над ним насмехаться – это его слово, – и потому теперь Вулф не успокоится, пока не сделает клоуна из Кремера, и я допускаю, что это и есть главный мотив его решения. Теперь он просто вынужден доказать, что ваш отец не убивал Эшби, а единственный способ это доказать состоит в том, чтобы найти убийцу. Вопрос в том – как найти? Он мог бы отправить меня к вам в компанию, чтобы я увидел все своими глазами, встретился с сотрудниками, попросил кого-нибудь из них прийти к нему, так как он никогда не выходит из дому по делам, но нельзя даже от меня ждать невозможного.
Мне укажут на дверь, и никто не придет. Так что приходится ему…
– Кто-нибудь из девушек пришел бы. И мистер Буш.
– Этого недостаточно. Нам нужны те, кто не придет, и потому надо устроить хороший взрыв. Вы подадите в суд на шестерых человек за моральный ущерб, каждый иск – на миллион долларов. Иск о защите чести и достоинства.
