Насколько я могу вам доверять?
– Зависит от обстоятельств. – Вулф поставил кофейник. – Лично я доверяю себе безоговорочно. А вот всем остальным нужно сильно постараться, чтобы убедиться, что мы достигли взаимопонимания.
– Что весьма существенно, – кивнул Хаусман. – Но я хочу сказать… хм… предположим, я найму вас для определенной работы, насколько я смогу на вас положиться?
– Я выкладываюсь в рамках своих способностей. Впрочем, это нелепый разговор. Неужели вы надеетесь оценить мои личные качества, задавая банальные и оскорбительные вопросы? Вам должно быть известно, что человек хранит безусловную лояльность только одному: своему пониманию долга перед человечеством.
Все остальные проявления лояльности обус ловлены исключительно этим пониманием.
– Н-да! – произнес Хаусман. – Я хотел бы сыграть с вами партию в шахматы.
– Отлично. Но у меня нет ни шахматной доски, ни фигур. Пешка d4.
– Пешка d5.
– Пешка c4.
– Пешка e6.
– Конь на f3.
– Вы хотите сказать, на c3?
– Нет. На f3.
– Но ведь ход на c3 гораздо лучше! Так во всех книжках сказано!
– Вот потому-то я и не стал так ходить.
Ведь вы ждали от меня именно этого хода и заранее знали ответ.
Хаусман задумчиво пожевал губами:
– Тогда я не могу дальше продолжать. По крайней мере, без шахматной доски. – Хаусман допил кофе и поставил чашку. – Вы хитрый, да?
– Я бы предпочел определение «умный». Но в принципе – да.
– У меня есть для вас работа. – Хаусман снова показал зубы. – А кто нанял вас расследовать… хм… убийство в клубе «Гамбит»? Калмус?
– Спросите его.
– Я спрашиваю вас.
– Мистер Хаусман, – Вулф проявлял редкостное терпение, – сперва вы задали вопрос насчет моей мебели и моих привычек, затем – насчет моей честности, а теперь – насчет моих личных дел. Не могли бы вы придумать вопрос, заслуживающий ответа.
– Так вы не хотите сказать, кто вас нанял?
– Естественно, нет.
– Но ведь кто-то же вас нанял?
– Да.
– Тогда это, должно быть, Калмус. Или Анна… миссис Блаунт. – Хаусман на секунду задумался.
– Нет, все-таки Калмус. У него нет ни опыта в такого рода вещах, ни нужных способностей. Ну а я самый старый друг Мэтью Блаунта. Знал его еще мальчиком. Я крестный отец Салли. Поэтому я заинтересован, лично заинтересован, в его… э-э-э… благополучии. Но так как всем этим занимается Калмус, то для Мэтью нет никакой надежды, вообще никакой надежды. Он наверняка заплатил вам аванс. Сколько?
Вулф приподнял плечи, затем снова их опустил.
