Кэрол Мардус! Кто бы мог подумать?
– Это еще не совсем точно, а только процентов на девяносто, – напомнил я.
ГЛАВА 14
Окончательно я уверился в нашей правоте два дня спустя, в четверг вечером, в двадцать минут одиннадцатого, когда Сол в последний раз позвонил нам из Флориды.
К сожалению, из-за Эллен Тензер руки у нас были связаны. В противном случае дело было бы уже завершено. Если бы расследование ограничивалось лишь поиском матери, подбросившей ребенка в дом Люси Вэлдон, мне ничто не помешало бы прямиком отправиться к Кэрол Мардус, показать ей фотографию и поинтересоваться, чем она занималась прошедшей зимой.
Вздумай она водить меня за нос или играть в молчанку, я бы тут же объяснил ей, что нет ничего проще, чем доказать, рожала она в это время ребенка или нет. А раз так, то пусть сама во всем сознается, чтобы сберечь нам время и силы. Однако дело обернулось так, что мать подкидыша либо собственноручно умертвила Эллен Тензер, либо знала, кто это сделал. Вот в чем была закавыка.
Во вторник днем я ослушался наказа Вулфа не спускать глаз с нашей клиентки, благо он сам признает, что в женщинах я разбираюсь куда лучше, и отправился на Вашингтон-сквер подменить Сола.
Когда же я вернулся домой, занеся по дороге Элу Познеру только что отщелканные пленки, меня ждали новости. И Уиллис Кинг, и Джулиан Хафт, и Лео Бингэм дружно отрицали, что узнали хотя бы одну из женщин на пятидесяти четырех фотоснимках, что в случае Кинга выглядело особенно поразительным, поскольку с одной из них он какое-то время состоял в браке.
И еще дважды звонил Сол. В первый раз, почти в четыре, он успел перехватить Вулфа до ухода в оранжерею и сообщил, что Кэрол Мардус отсутствовала в редакции журнала «Женщина и семья» почти полгода, начиная со Дня труда9 и до самого конца февраля. Второй раз он позвонил уже в начале седьмого и сказал, что и дома она в это время не жила, причем свою квартиру на Восточной Восемьдесят третьей улице в субаренду не сдавала. После этого сообщения я уже готов был ставить пятьдесят к одному, что Кэрол Мардус именно та, кого мы ищем.
Вулф признался, что полтора месяца не наслаждался обедом, как сегодня. Я тоже получил от трапезы небывалое удовольствие.
Было уже почти одиннадцать вечера, когда позвонили в дверь. Пришел Сол. Не дожидаясь, пока я запру дверь, он сразу прошел в кабинет и привычно устроился в красном кожаном кресле.
– Только что я сделал то, – начал он, – о чем, слава богу, мой отец никогда не узнает. Я поклялся, держа руку на Новом Завете.
