Во-вторых, даже окажись оно правдивым, какое отношение это имеет к расследуемому вами убийству?
– Когда ты ушел от нее?
– Я и не уходил. Я до сих пор там.
– Слушай, Гудвин, ты же знаешь, что я должен полагаться на рапорты своих людей. Агент, который дежурил с восьми вечера до двух ночи, утверждает, что в дом ты вошел в двадцать пять минут десятого, после чего не выходил. По словам парня, который вел наблюдение следующим, до восьми утра, ты тоже не выходил. Я хочу знать, кто из них тебя упустил. В котором часу ты ушел?
– Не зря, значит, я ломал голову, тщетно пытаясь понять, что вам у нас понадобилось.
А ведь я сразу догадался, что вас вовсе не убийство интересует. За собственными парнями, значит, шпионите. Ну и прекрасно. Так вот, без четверти два мы с миссис Вэлдон были немного навеселе и вышли на улицу, чтобы поплясать на тротуаре. Лето, знаете ли, ночь – все это располагает к танцам на улице. В четверть третьего миссис Вэлдон вернулась к себе, а я отправился восвояси. Вот они меня и упустили. Кроме того, я…
– Кончай этот балаган, враль отпетый! – оборвал меня Кремер, затем медленно приподнял руку и ущипнул себя за нос.
Взглянул на Вулфа. Вытащил из кармана сигару, уставился на нее, точно видел впервые, размял ее ладонями, засунул в рот и стиснул зубами. – Один мой звонок в Олбани, – процедил он, – и вас обоих лишат лицензий.
– Несомненно, – кивнул Вулф.
– Но вы упрямы, как стадо ослов. – Кремер вынул изо рта сигару. – Сами ведь прекрасно знаете, что мне ничего не стоит оставить вас без лицензии.
Могу также арестовать вас обоих как важных свидетелей. Один неверный шаг – и на вас заведут уголовное дело. – Он шумно вздохнул. – Но вы настолько упрямы и толстокожи, что втолковывать вам очевидные истины – пустая трата времени.
– Очень разумно, – одобрил Вулф.
– Да. Вдобавок у вас есть клиентка. Миссис Ричард Вэлдон. И мало того что вы с Гудвином утаиваете важные улики, так вы еще и ее надоумили.
– Это она вам сказала?
– Это и так ясно. Не прикидывайтесь. Она ваша клиентка и ни на какие наши вопросы не отвечает.
Ее вызвали к окружному прокурору, а она отказалась прийти. Придется мне самому за нее взяться.
– Не боитесь навлечь на себя неприятности? Как-никак она известная гражданка и уважаемая налогоплательщица.
– Мы знаем, что ей многое известно. Если бы не пуговицы на детском комбинезоне, разве поехал бы Гудвин к Эллен Тензер? А в комбинезон этот был одет тот самый ребенок, которого сейчас воспитывает в своем доме миссис Вэлдон.
