– Пойдем, Гудвин!
Мы до сих пор не имели ни малейшего представления о том, кто произвел на свет мальчика, который пока оставался в доме Люси Вэлдон, хотя не могу сказать, чтобы мы сидели сложа руки. Сола, Фреда и Орри мы от расследования на время отстранили. Мы усердно читали газеты. Мы отрядили вашего покорного слугу в «Газетт», спросить у Лона Коэна, не обладает ли он какими-либо сведениями, не предназначенными для печати. Кроме того, разок меня послали к нашей клиентке. Мы также отправили пятьдесят долларов Беатрис Эппс.
И еще мы отвечали на телефонные звонки, причем среди позвонивших были Энн Тензер и Николас Лоссефф."
"Конечно, отряжать Сола, Фреда и Орри на расследование убийства Эллен Тензер значило бы понапрасну тратить деньги Люси Вэлдон, поскольку делом этим занималась целая свора полицейских и журналистов. Из газет и от Лона Коэна мы почерпнули уйму бесценных сведений, намного больше, чем нам требовалось и с чем стоило бы ознакомить вас. Эллен Тензер много лет проработала няней и сиделкой, но десять лет назад, после смерти матери, оставившей ей дом в Махопаке и достаточно средств для безбедного существования, ушла на покой.
Замуж она так и не вышла, однако, судя по всему, детей любила. Во всяком случае, за последние десять лет она брала на воспитание поочередно более десятка малышей. Откуда они появлялись и куда девались потом, никто даже не представлял. Да и про последнего ее воспитанника, мальчика, сведений было кот наплакал. Знали только, что в марте, когда он появился в ее доме, ему был всего месяц от роду, звала его Эллен Тензер Бастером, а примерно три недели назад он исчез.
Самый, казалось бы, осведомленный человек, местный врач, который обследовал всех малышей, оказался совсем неразговорчивым. Лон сомневался, удалось ли даже Пэрли Стеббинсу выудить из него что-нибудь ценное.
Помимо племянницы Энн, из всей родни у убитой остались только брат и его жена – родители Энн, которые проживали в Калифорнии. Сама Энн от интервью категорически отказывалась, но, по словам Лона, с теткой она общалась довольно редко и знала о ней немного.
Я уже собрался уходить, когда Лон сказал:
– Слушай, Арчи, так дело не пойдет. Я тут перед тобой соловьем заливаюсь, а ты словно воды в рот набрал. Хорошо, готов сыграть с тобой в долг. Один только вопрос: ты нашел пуговицы? Скажи: да или нет?
Поскольку время от времени мы с Лоном по ночам режемся в покер, я привык к необходимости сохранять в его присутствии каменную физиономию.
