В четверг вечером, знакомя Сола с обстоятельствами дела, я изложил ему все подробности, ничего не утаивая. Так уж у нас заведено. Солу понадобилось около полуминуты, чтобы оценить мои новости.
– Для одежды придумать хоть какие-то объяснения можно, – сказал он. – А вот кроватка – это уже веская улика.
– Угу, – промычал я с набитым ртом.
– Итак, ребенок был в этом доме, и мисс Тензер посвящена в его тайну. Не исключено, что она знает также, кто его мать. Хотя это вовсе не обязательно. Скажи, Арчи, насколько она, по-твоему, сговорчива?
– Она непредсказуема.
Скорее всего, замкнется в себе и вообще откажется отвечать. Я был, правда, готов заговорить ей зубы в том случае, если бы, вернувшись раньше, она застала меня с поличным. Но сейчас, по зрелом размышлении, я уже не уверен, что мне это удалось бы. На мой взгляд, необходимо понаблюдать за ней пару-тройку дней.
– Тогда мы зря сидим вместе в моей машине. Твой седан она, видимо, запомнила, да?
Я кивнул, отпил еще молока и убрал пакет и остатки сэндвича в коробку.
"
"– Хорошо, трапезу я закончу в «хероне». Спасибо, Сол, ты спас меня от голодной смерти. Спрячь свой автомобиль в лесочке, а сам присоединяйся ко мне. Если она вернется раньше, чем я уеду, ты успеешь нырнуть на дно машины. Я отправлюсь домой и отчитаюсь перед Вулфом. Если он решит организовать за ней наблюдение, то либо Фред, либо Орри к девяти тебя подменят. Реши сам, как поддерживать связь, и скажи мне. Если Вулф захочет переговорить с ней лично, то я приеду за ней.
Возможно, мне понадобится твоя помощь.
Я выбрался из машины, сжимая в руках драгоценную коробку. Сол окликнул вслед:
– А если она вернется до того, как я к тебе подойду?
– Тогда оставайся в машине. Как-нибудь я сам найду ее.
И уехал.
ГЛАВА 6
Сол Пензер, Фред Даркин и Орри Кэтер, дежуря поочередно, в течение двадцати часов не упускали из виду ни самого дома Эллен Тензер, ни ближайших подступов к нему. Сол караулил с трех до девяти вечера пятницы, Фред нес вахту с девяти вечера до шести утра, а Орри выпало на долю субботнее утро – с шести до одиннадцати.
И за все это время сыщики не видели ни души.
В одиннадцать утра, едва ввалившись в кабинет, Вулф по моему кислому выражению сразу обо всем догадался. Докладывать было нечего. Он поставил в вазу свежесрезанные орхидеи, которым выпала честь украшать кабинет до самой ночи, уселся в кресло и приступил к просмотру утренней корреспонденции, которую я, предварительно вскрыв, разложил на его столе.
